— Что?! Какого?! Небеса, зачем тебе тогда вообще нужны были серьги?!

— Слушай, — обиделась Эйч, — иди-ка ты свои кошмары смотреть. И серьги твои мне не нужны….

Она открыла дверь своей спальни.

А в спину прозвучало усталое:

— Хелен… Зачем тебе нужны были именно серьги?

Она повернулась к нему — скорее реагируя на настроение Грея, чем на слова:

— Потому что у моей матери было украшение из жемчуга — цепочка с кулоном. Мне и захотелось… А в собранных украшениях с жемчугом были только серьги… Глупо, да?

— Нет, не глупо. Просто объяснила бы понятнее, я бы тебе купил каффы. Для них прокалывать уши не надо.

Она подняла глаза вверх, старательно прогоняя первые пришедшие на ум слова. Грей, видимо, её понял, потому что сам фыркнул, не сдерживая смешок:

— Да, я не спрашивал. Но ты бы могла предупредить.

— Иди ты…

— Ой? — он протянул ей руку, но Эйч сунула ему в ладонь грязную чашку из-под кофе:

— На кухню, Кайл. На кухню, а не “ой!”. Кстати, — она закрыла дверь своей спальни, — не знаешь, что там за шум на первом этаже?

— А, это… — отмахнулся Грей, — у детей Холма нашлась их опекун. Только и всего. И не косись так, это не я. Это Мия вовремя своровала фотографию. Я, к твоему сведению, не ворую.

— М-да, здорово, что я могу сказать.

Грей нахмурился:

— Тебя не пугает, что в основе случившегося лежит воровство?

Эйч отмахнулась:

— Нет, ведь главное — результат. У нас… В моем мире… Немного другой взгляд на многие вещи. Не знаю, правильный ли, но другой, это факт.

— Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм в холле?