— Ты мне нужна. Ты мне очень нужна — ты единственная, кто может меня убить.

Эйч от неожиданности дернулась, а потом резко села:

— Что?! Повтори?

Было слышно, как после её крика включился ноут, но подслушивающий Крис — это была наименьшая из проблем Эйч на данный момент.

Грей тоже сел, одеяло сползло, обнажая его бледное, худое тело.

— Ты мне нужна, Эйч. Именно за этим я и пришел — после ритуала ты должна остановить меня и убить. После той крови, после ритуала мой разум погаснет — я буду опасен для всех, потому что не буду себя контролировать и буду бросаться на всех… Эйч… Мне больше некого просить.

— Ты серьезно?! Я не убийца! И какого черта ты…

— Эйч, последняя ночь — не отказывай мне. Это же просьба умирающего.

Она встала:

— Иди ты, умирающий! И ищи убийцу в другом месте!

Она подняла с пола первую попавшуюся толстовку, как на зло, это оказалась его толстовка. Без сожаления она запустила её в Грея:

— Вон!

Он встал, резко выпрямляясь:

— Мне некого больше просить. Понимаешь? Некого. Ты мне нужна. Именно ты, воспитанная в целесообразности, а не по законам этого мира. Ты же понимаешь — безумный вампир, чей один укус тут же обращает в вампира, это не спасение мира, это продолжение его уничтожения. Хелен, услышь меня! Я спасу мир, и я же его уничтожу в тот же миг… Хелен…

Она натянула на себя свою футболку:

— Иди и проси свою Лию. Думаю, она с радостью приобретет свободу ценой твоей жизни.

— Она не сможет убить меня — она умрет раньше, от моей руки.

— Ооо, мило, Грей. Совсем заврался. “Я не убиваю женщин!” и дикая скорбь в глазах. Я тогда себя сволочью чувствовала, а ты!!!

Грей сделал последнюю попытку достучаться до неё:

— Хелен, последняя ночь, я живу последнюю ночь, не порть её своим отказом, тем более что сама понимаешь мою правоту. Мир надо спасти — и моя жизнь наименьшая цена за все.