— Подожди!

Кадры из студии сменились ярким полярным днем, от блеска снега заболели глаза. Камера скользила по снежному безмолвию, чтобы уткнуться в расплывающееся, еще не до конца сформированное пятно темноты, которой там быть не должно.

— …как вы можете видеть, какое-то атмосферное явление закрывает обзор неба на данный момент. Станция “Амундсен-Скотт”, расположенная на Южном полюсе, не отвечает уже второй день. Спасатели готовятся выехать, все осложнено температурой — сейчас на Южном полюсе минус двадцать пять, и это в разгар летней жары!

С громким хлопком открылась бутылка, и Грей щедро глотнул из горлышка.

— А вот теперь переключай, Эйч…

Она обреченно переключила на другой канал, где влюбленная парочка увлеченно целовалась.

Грей подошел к кровати и принялся ворошить подушки. Прежде, чем Эйч возмутилась, он отправил все подушки на пол перед камином:

— Боюсь, если мы начнем просмотр фильма на кровати, все закончится весьма… Однозначно, — проворчал он себе под нос.

Эйч посмотрела на бутылку вина, на Грея и понятливо пошла к холодильнику — благодаря Мие у неё там всегда хранилась еда. Сейчас это была нарезка из сыра и ветчины.

Грей, откинувшись на подушки, сидел на полу, закрыв глаза. Телевизор его мало волновал. Эйч присела рядом с ним, ставя тарелку с нарезкой перед ним:

— Будешь?

Он отрицательно качнул головой:

— Нет. — взамен протянул ей бутылку. — Будешь?

— Спасибо, но нет. Мне пива в прошлый раз хватило… Грей… — её взгляд уперся в телевизор. — Это то… Уже началось, да?

Грей повернулся к ней:

— Началось. И тут. И уже не остановится.

Он вздохнул, снова сделал большой глоток из бутылки, поставил её на пол и повернулся к Эйч:

— Если бы ты знала, Хелен, как ты мне нужна. Ты мне безумно нужна… Если бы ты знала, как мне отчаянно страшно…

Он вздохнул и опять выдохнул ей прямо в лицо:

— Ты мне нужна…