Ольф нахмурился.

– И тот, от кого она сбежала десять лет назад, да так, что даже от родни пряталась?

– Я был неправ, – коротко ответил Гроул.

– Тот, кого мы трепали на границе? – выкрикнул кто-то из братьев Вилли.

– Кто еще кого трепал, – угрюмо хмыкнул Гроул, набычившись.

Со стороны встречающих послышалось рычание, и быть бы, возможно, хорошей драке, но тут раздался писк, скулеж, и из открытой двери паромобиля на землю вывалился Ринор. Подхватился, отряхнулся и высоко задирая лапки побежал вперед, к клану.

Затявкала Морна, выкручиваясь из рук деда так активно, что тот не удержал – опустил на землю, и маленькая волчица побежала к волчонку, затем к матери и Гроулу – облизать, затем снова к Ринору, и они принялись прыгать, носиться, играть, радостно покусывая друг друга.

– А это еще кто? – грозно вопросил Ольф, когда тявканье и писк чуть стихли и можно было снова говорить.

– Это мой сын, – с вызовом ответил Гроул.

– И мой, папа, – твердо заявила Вилли. – Я назвала его своим сыном.

Вожак посмотрел на них, махнул рукой и развернулся.

– Заходите в дом, – приказал он. – И детей с собой возьмите.

Перед тем, как двинуться в дом, Вилда, подхватив Морну на руки и расцеловав до заливистого тявканья, попросила ее обернуться человеком. А Гейб, чмокнув дочку в щечку, надел ей через голову кулон из лунного камня, такой же, какой висел на шее у него, Вилли и Ринора.

– Соскучилась по мне? – спросил он таинственно, когда Морна потянулась к нему на руки.

– Дя! Папа! – звонко ответила девочка и крепко-крепко прижалась к нему.

– Я тоже, – признался он, погладив ее по голове, и подмигнул Вилде: – Никогда бы не подумал, что с одним ребенком в доме будет слишком тихо.

– В этом вся суть родительства, – усмехнулась она. – С детьми тяжело, но когда их рядом нет – места себе не находишь. Только все соберутся – начинаешь мечтать отдать их в гости с ночевкой. На все выходные.

– Загадка природы, – многозначительно уронил опытный отец.

– Значит, вы уже поженились, – пробурчал старый вожак, когда все расселись, а мейсис Мита, поцеловав дочь, разнесла всем чаю. – Не спросив моего благословения.

– Ты бы его не дал, папа, – отрезала Вилда.