Вечность. Только ты один до конца времен. Наверное, это было придумано для кого-то в наказание за тяжкий грех, чтобы он, как герой греческой трагедии, пережил смерть своих любимых и остался жить в страдании, не имея возможности изменить свою судьбу. Примерно это и произошло с Ясоном, когда он бросил Медею с двумя детьми. Она превратилась в дракона и убила детей. О да, греки знали толк в бессмысленном существовании...

Фонарик тоже отправился в гроб, а следом за ним три фотографии. Это все, что она оставила, если не считать семейного альбома у отца в чемодане. Дорога будет недолгой, всего полтора часа, а едут будто на другую планету. На верхней фотке Диана улыбалась, она была с отцом в кафе “Фьюжн”, их любимое место по воскресеньям. Наверное, она будет больше всего скучать по человеческой еде. Стенки желудка прилипали к спине, хотя привычные ощущения подступающего как гастрит голода не приходили. Живот будто онемел и стал чужим.

Ей рекомендовали больше ничего не есть после визита доктора Стрига, который вчера приходил за деньгами и вручил ее родителям литровую бутылку в полиэтиленовом пакете. Содержимое Диана выпила, давясь и борясь с тошнотой. Омерзительный густой напиток с алюминиевым соленым вкусом сводил челюсти. Пустую бутыль отец сжег, а Диана поднялась к себе и начались долгие часы ожидания. С этих пор ей было запрещено принимать гостей и встречаться с друзьями, передавать им какую-либо информацию о том, куда она едет и почему.

Странный доктор исчез сразу после того, как получил оплату. Дав всего несколько советов касательно освещенности помещений и отказа от человеческой пищи, вдобавок он рекомендовал как можно раньше найти сообщество вампиров, которые примут новичка, ведь бессмертное существо проживет гораздо дольше своих смертных родителей.

Доктор не оставил ни номера, ни адреса, по которому можно было задать свои запоздалые вопросы о том, когда нужно будет начинать пить кровь или что будет с титановой трубой заменившей Диане большеберцовую кость пораженную саркомой Юинга. Словом, каждая секунда была агонией неопределенности.

Прошли уже сутки, а Диана не ощущала никаких перемен, кроме отсутствия обычной реакции на голодание. Утром по привычке она все равно спустилась на завтрак, но ограничилась только стаканом воды. Обед решила пропустить. Отец с мамой опять плохо притворялись оптимистами в ее присутствии.

Папа Дианы нашел работу с общежитием на часовой фабрике, и им с матерью пообещали дать две комнаты. Родители считали это большой удачей. Диана же думала, что удача оставила их семью окончательно год назад, когда врачи сообщили о необходимости консультации с онкологом.