Я заставляла её иметь дело с женщиной, которая разрушила её понятие дружбы.
— Мне очень жаль.
— Это было очень давно. Я была молода и переживала эмо-фазу. Вся эта мрачная, задумчивая история достала меня. Неважно. С той поры меня появилось множество великолепных, остроумных, чертовски сексуальных мужчин, и потребность в подруге отпала. Какое мне дело, что эта сука думает обо мне?
Мы прошли ещё один квартал в молчании. Наконец мы миновали последний многоквартирный дом и переходили улицу, направляясь к древней кирпичной стене, окружающей кладбище. Нам пришлось пройти ещё полквартала, прежде чем мы подошли к открытому входу с железными воротами.
Уровень грунтовых вод в Новом Орлеане слишком высок, чтобы кого-то можно было похоронить под землёй. Поэтому их кладбища были похожи на маленькие города мёртвых. Гробницы тянулись рядами. Некоторые возвышались над головой, с богато украшенными скульптурами ангелов, сияющими в ярком свете, другие едва достигали метра в высоту и были настолько просты, что их можно было упустить из виду.
— Попробуй, сможешь ли ты вытащить карту этого места. Уйдёт вечность, если нам придётся проверять каждый памятник.
— Посмотри на это, — сказала она, указывая на информационную табличку у входа. — Оно закрывается в три.
Я посмотрела на часы.
— У нас есть двенадцать мину на поиски могилы. Но опять же, мы сможем перепрыгнуть через стену после того, как они закроются, и нам не придётся иметь дело с туристами на нашем пути. Всё складывается идеально.
— И что нам делать со всеми этими окнами квартир, смотрящими на нас сверху вниз? — спросила Стефо, глядя на множество зданий вдоль одной стороны кладбища длиной в три квартала.
Встав рядом с ней, я тоже изучила жильё за стенами.
— Большинство из них всего лишь двухэтажные. Они, наверное, многого не видят.
— Хватит. Они увидят достаточно, — она открыла карту кладбища на своём телефоне. — Он здесь, вглубь по тропе. Давай найдём его, пока нас не вышвырнули.
Мы свернули с главной дорожки и наткнулись на пешеходную экскурсию.
— А это, — сказал гид, — могила Доминика Ю, капера. Он служил в артиллерийском корпусе Французской Республики. В 1802 году он отплыл с генералом Леклерком в Сан-Доминго, чтобы подавить восстание рабов. Жёлтая лихорадка убила многих солдат, включая генерала.
На экскурсоводе были шорты цвета хаки и широкополая соломенная шляпа. В отличие от гидов, которых я встречала во Французском Квартале, этот не пользовался микрофоном.
— Если кому-то из вас знакомо имя Ю то, вероятно, это связано с Жаном и Пьером Лафиттами. В