- Прямо клялся? – изумился Асканио.

- Да, так и сказал – клянусь. Я его ещё поддела, что раз маг, то должен соблюдать ту клятву, и он сказал, что непременно, или как-то там ещё, - усмехнулась я.

Дверь снова стукнула, на пороге появилась Ульяна.

- Кажется, меня здесь ждут, - улыбнулась она.

- Ждут, - кивнула я. – Проходи да располагайся. Пообедаем, соберёмся, и вперёд, да?

Ульяна выслушала всё, что мы тут нарешали, прикрыла глаза и улыбнулась.

- Судьба, значит. Ждёт меня Елисеюшка, не дождётся. Скоро, скоро я к нему приду.

- Значит, так, - я строго на неё посмотрела. – Про Елисея твоего – это уж как выйдет, никто обещать не сможет. Но без тебя мы с тамошним злом не справимся, так все говорят.

- Я ж разве спорю? – улыбнулась она. – Всё верно говоришь, Женевьева, только вместе. Я готова.

Потом ещё попробовал что-то сказать полковник Трюшон, но Анри парой слов унял его, только слов тех никто больше не расслышал. И стало понятно – за огонь пойдёт он. Вот и хорошо. С ним не страшно. Или не так страшно, как было бы без него.

Что-то ещё говорили о том, что брать с собой, но разве ж тут сообразишь, что брать с собой? Нет, конечно. Но всё равно нужно было собрать еду, оружие, немного одежды на смену. Дуня пошла к себе за какими-то снадобьями, взяла с собой Меланью – показать, что там и как, а то мало ли. Анри с Трюшоном сходили наверх, потом господин генерал вернулся и рассказал, что Астафьев согласился со всем, что ему предлагали. И ради исполнения клятвы, и про тот туман он тоже что-то нехорошее чувствовал. Но сказал, что если выживем, то он будет защищать себя. Но над этим только посмеялись – мол, если. Там видно будет.

Кто-то с кем-то прощался, скажем, краем уха я слышала, как перешёптывались вечером Меланья и Северин.

- Мне никто не нужен, господин Северин, кроме вас. Ступайте и не беспокойтесь. Я вас дождусь здесь. А не здесь – так там. Но лучше здесь, понимаете?

- Госпожа Мелания, у меня ж нет ничего. Может быть вы бы не ждали?

- У меня тоже нет ничего. Но господин генерал и Женевьева Ивановна не дадут нам пропасть. С ними справимся. Вы все вернётесь, и всё будет хорошо. Иначе не может быть. Мои мысли и мои молитвы будут с вами.

- А я всё время буду думать о вас.

Марьюшка моя совсем с лица спала, как поняла, что мы задумали.

- Как же вы, госпожа Женевьев? Как же я? И почему его высочество совсем о вас не думает?

- Он, Мари, сопротивлялся до последнего. Но говорят, что без меня никак.

- Без вас всегда никак. Но мало ли, что вы там встретите?