- Что там, почтенный? – спросил Анри.

- Там утоптанный снег, - с булькающим смешком сообщил Каданай.

До меня не сразу дошло, о чём он вообще. А потом я поняла – мы обошли вокруг этой громады и вернулись в ту точку, из которой стартовали.

- Но не может же быть, чтобы не было дверей? – спросила я. – От нас прячут двери?

- Очевидно, хотят, чтобы мы хорошо подумали, нужно ли нам туда, - усмехнулся Астафьев.

- Нам, очевидно, нужно, - пожал плечами Анри. – Асканио, глянь.

Асканио прошёл вперёд и осмотрел стену в том месте, где мы с ней впервые встретились.

- Ничего не вижу. Давайте пробовать кровь.

Я уже думала как-то, что в этом мире кровь – универсальная отмычка для запоров, коннектор, необходимый последний компонент и что там ещё бывает. Последняя буква для отгадки слова, последний кусочек пазла.

Асканио снял с пояса кинжал, добыл из ладони кровь и передал кинжал Анри. Тот сделал то же самое и передал Каданаю. Дуня не касалась клинка, но уронила туда каплю крови. С моей ладонью Анри поступил так же. И когда кинжал обошёл всех, то его вернули Асканио, и он бестрепетно ткнул им в стену.

Стена дрогнула.

Вот прямо дрогнула, все мы ощутили эту дрожь – и стены, и земли. Что-то загрохотало – там, в глубине, скрытое от нас толщей камня. А потом раздался треск прямо рядом с нами – и в стене появилась щель. Щель между камнями, из которой пробивался свет.

Щель увеличивалась – будто огромные створки двери открывались внутрь, очень медленно. Мы ждали, оно открывалось. Открывалось и открывалось, и мерзостно скрипело при том. И наконец остановилось.

Мы разом шагнули в ту сторону, но Анри отрывисто скомандовал:

- Я первый. Эжени, за спину. Асканио, справа, Северин, слева. Господин Ильин, вы замыкающий. Дамы, Каданай и господин Астафьев – между нами и господином Ильиным.

Вот так, всем назначили место. И хорошо, хоть думать не надо, что и куда.

Мы вступили в крепость в темноте. Внутри светился снег – вот прямо светился, я не сразу поняла, как и почему. А потом я сообразила, что не так - тумана-то нет!

Тумана не было, мы отчётливо видели друг друга, громадную, уходившую ввысь стену, в ворота которой мы прошли… а неба не разглядели. И снега тут было не так много, как снаружи – фактически, чуть-чуть. Под тонким слоем ощущался неровный камень. Ну да, в крепости на нашей стороне тоже внутренний двор вымощен булыжниками.

Как только все мы оказались во дворе, огромные впустившие нас ворота стали закрываться. И если открывались они медленно и со скрипом, с очевидной неохотой, то закрылись мгновенно и тихо – будто кто-то надеялся, что мы не увидим и не услышим, и окажемся в ловушке. И испугаемся.