Анри кивнул, раздумывая о чём-то.

- Рогатьен не воин, нисколько. Он, конечно, не убоится явной напасти, но сможет ли противостоять неизвестно чему?

- Значит, дорогой друг Анри, тебе от меня не избавиться, - сказал Асканио. – Я могу быть водой, а могу и менталистом.

- Куда это вы собрались, господин маг? – в наружных дверях, оказывается стояла Дуня.

И слушала наши прения.

- Наверх, - пожал плечами Асканио. – Но очень вероятно, что вам тоже придётся с нами отправиться. И тогда вы лично присмотрите, чтобы со мной всё было в порядке.

- Так, а огненный-то у нас кто? С остальными вроде решили. Почти, - хмыкнула я. – Если что, водой могу попробовать я. Этому искусству я обучилась в нынешней своей жизни прежде всего.

- А ты, пришелица, и так с нами, без тебя мы куда? Никуда, - весело сказал Каданай. – Ты то, чего не знают и чего не должно быть. Не должно, но вдруг есть. Чудом. Ты – знак высших сил, что мы должны попробовать. И что можем справиться.

- Тогда кто у нас вода? – нахмурилась я.

- Вспомнил я про воду, - усмехнулся Асканио.

- Что же вы вспомнили?

- У кого аура водяная. У того подлеца, что у нас наверху связанный сидит.

- Астафьев, что ли? – не поняла я.

- Он самый. Правда, я не вижу возможности заставить его идти с нами.

- Пойдёт – выживет, - пожал плечами полковник. – Пообещаем отпустить.

- Выживет, потому что тогда все выживут, - добавил Каданай.

- А вдруг не поверит? – усомнился Платон.

А я вспомнила прекрасное. Напыщенное лицо и пафосные слова того самого Астафьева.

- Господа, он пойдёт. Потому что в этом самом доме он клялся, что сделает всё на благо здешних честных обывателей. А мы его слышали. Дуня, Дарёна, Марьюшка.

- И стены дома, и огонь в печи, - добавила молчавшая Меланья. – И я, только меня видно не было.