Суровая женщина лет пятидесяти остановилась у койки Романовой и глядела сверху холодно и строго.

Настя торопливо села, чувствуя себя неловко под этим тяжёлым взглядом.

Белый халат. Гладкое каре до подбородка – пережжённые волосы, обесцвеченные неумело – на концах совсем жёлтые, а у корней тёмные. В уголках губ – безрадостные складочки морщин.

– Меня зовут Анна Фердинандовна, – добавила неулыбчивая женщина.

– Оригинально! – говорить такое незнакомому человеку было не очень-то вежливо, но Настя до сих пор не пришла в себя и соображала с запозданием.

Женщина никак не отреагировала. Пожалуй, она вообще не страдала от излишней эмоциональности.

– И как вы себя чувствуете?

– Нормально… вроде… – Рыжая пожала плечами.

– Это хорошо, – невозмутимо кивнула Анна Фердинандовна. – Но нам всё-таки нужно вас посмотреть, да? Давайте, для начала, я измерю давление и температуру. Анализы возьмём…

– А вы – врач, да? – на всякий случай уточнила Романова, пытаясь собрать в кучу мысли, что разбегались как тараканы.

– Да, ваш лечащий врач, – строгая дама принялась разворачивать тонометр.

– И отчего вы меня лечите? – поинтересовалась Рыжая, покорно протягивая ей руку.

Женщина посмотрела исподлобья.

– Если откровенно, Анастасия Владимировна, диагноз вам мы до сих пор поставить затрудняемся. Я вас не лечу, а, скорее… наблюдаю на протяжении всего этого времени.

– Этого времени… – звучало как-то пугающе. – А я здесь давно?

– Да, – невозмутимо кивнула врач. – Вы здесь с тех самых пор, как вас нашли в лесу. Вы что-нибудь помните? О том происшествии?

– Подождите… Я потерялась немного, – Настя тряхнула рыжими локонами. – О каком происшествии сейчас речь?

– Ну… Что-то ведь с вами случилось там, у Воронова утёса? Вы помните?

– А, вы про скалы… – Настя выдохнула. – Последнее, что я помню, как едва не устроила конец света… Только не здесь, не пугайтесь! Там, в другом мире…

***