– Мама, мамочка, ну, что ты! Ну, не плачь, пожалуйста!

Надежда Андреевна без конца всхлипывала, прижавшись к дочкиному плечу. Настя хоть и старалась её утешить, сама шмыгала носом и тёрла глаза.

– Доченька моя, доченька… – всё шептала сквозь счастливые слёзы женщина.

– Мама, ну, всё уже хорошо, всё хорошо, – Романова гладила её плечи и волосы, не в силах оторваться хоть на минуту. – Я с тобой, мамочка… Как же я по тебе соскучилась! Мне так тебя там не хватало!

– Там? – мать отстранилась испуганно, нахмурилась.

– Там, мама… – кивнула с грустной улыбкой Анастасия. – Я потом тебе про всё расскажу, ладно? Где я была, что видела… Не поверишь! Но это всё потом. Дай, я сначала на тебя нагляжусь!

Рыжая поцеловала глубокие морщинки на лбу матери.

– Анна Фердинандовна мне уже пожаловалась, – вздохнула Надежда Андреевна, – про твои сказки. Настя, ну, что ты напридумывала такое? Зачем?

– Мама… – укоризненно протянула Рыжая. – Я ничего не придумывала. Я просто рассказала ей… кое-что... О том, где я была.

– Да где ты была?! – воскликнула в сердцах мать. – Ты тут была, тут! В этой больнице. Я же тебя навещала. Куда бы ты делась? Я с тобой говорила. Ты не слышала?

– Нет, мама, я не слышала, – Насте было тягостно видеть её расстроенное лицо, но не врать же теперь. – Но я тебя вспоминала каждый день. Я очень скучала по тебе!

– А я каждый день к тебе приходила, сидела, за руку держала. А ты всё не просыпалась... – вытирая слёзы, добавила Надежда Андреевна и опустила глаза виновато и смущённо: – Ну, сначала каждый день… потом реже стала. Когда сказали, что это может не один год… Да и Наташа на работу вышла – я теперь с Алёшкой сижу. Ему садик не дают пока. Сама понимаешь, вечером каждый день не наездишься. Я теперь только в выходные прихожу. Ты уж прости, доча!

– Мама, мама, ну ты что! – Настя вновь порывисто обняла мать. – Я же понимаю. Правильно, зачем каждый день… Ты ведь не железная. Я не обижаюсь, правда. Ты лучше расскажи, как вы все?

– Да как… – Надежда Андреевна пожала плечами. – Как обычно! Всё по-старому... Наташа вот только в магазин устроилась. А так… все, как было…

– Ничего тут не меняется, никогда не меняется, – усмехнулась Анастасия невесело. – А я, мама, мир спасла! Правда, сперва чуть сама его и не разрушила…

– Ничего, – мать погладила её по голове. – Теперь всё будет хорошо.

– Да, – кивнула Настя с лицом, будто высеченным из мрамора, – конечно…

– Что такое? – Надежда Андреевна пытливо заглядывала в зелёные глаза.

– Ничего, мама, – покачала головой Романова. – Прости! Ты меня не слушай! Я просто не знаю даже, как теперь обратно в эту жизнь вернусь. Тут всё по-другому. Чужое…