–
– Ну… – кивнула Леся, не поняв вопроса.
– В Долине Ветров несколько меньше времени прошло, – пояснила Романова.
– Не знаю, как там у вас в долинах... А тут у тебя коматоз год продолжался. Вон видишь, осень за окном? Тебя в прошлом сентябре у Воронова утёса нашли.
– Ничего себе! – Настя посмотрела на облетающий клён за окном, будто первый раз увидела.
– Да, мил-моя, ты безнадёжно выпала из жизни, – сочувственно покачала головой Олеся. – Придётся в институте восстанавливаться. Ну, если вообще захочешь… Тебе там, конечно, теперь житья не дадут.
– В смысле? – напряглась Рыжая.
Она после возвращения в российскую реальность была слегка не в себе.
– Так ты теперь популярная личность, – усмехнулась Петрушенко. – На весь город прославилась. Когда эта фигня случилась, все местные каналы целый месяц в новостях смаковали подробности. И даже с Москвы чувак один приезжал, снимал наш Воронов утёс. У него какое-то шоу про загадки и таинственные места России… В институт к нам тоже приезжали. Там, понятно, всех на уши из-за этого поставили. А когда тебя в Ледовку упекли, вообще началось. Знаешь, какие версии выдвигались? Что у тебя, на самом деле, крыша поехала… А ещё, что ты наркоманка, и тебя лечить сюда увезли. А тётя Надя специально придумала всю эту сказку, тебя прикрыть. И даже будто ты сама в какой-то секте состояла и людей в жертву приносила. Ну, как обычно – люди сочинять любят.
– А ты? – холодно уточнила Анастасия.
– Ну… что я… Меня тоже коснулось, – Леся сбилась на секунду от этого вопроса, но тотчас продолжила, вернув себе самообладание. – Пару раз на ТВ приглашали… Интервью, и всё такое. Я не отказывалась. Знаешь, не каждый день в телик зовут. Да и, думаю, я хоть расскажу, как дело было. А то ведь переврут. Да не помогло – перевернули всё равно… А потом, когда ты уже тут была, я не ездила, – призналась Олеська, сосредоточенно разглядывая сочный алый маникюр. – Ты не обижайся! Сама понимаешь, дурка не то место, куда хочется. Тёте Наде звонила, спрашивала. Она говорит – всё без изменений. А раз так, что ехать? С тобой всё равно не поболтаешь. Я к ней забегала поначалу – ну, так, чай попить, поговорить, послушать. Надежда Андреевна переживала сильно, плакала. А потом, знаешь, месяц, два… Как-то уже привыкла, что ли. Успокоилась. Было иногда – на слёзы пробьёт. А так, вроде, уже и в норме... Я на улице встречаю её часто, с Алёшкой гуляют. Нормальная такая, даже улыбается.
Олеся и сама улыбнулась, как-то виновато.
– А вчера звонит в слезах. Я уж испугалась, что ты того… А тётя Надя говорит – Настя проснулась! Я забегала к ней вечерком. Они же у тебя вчера были?