– Только про меня? А ты там, значит, не была?

– Была, но не загремела на год после этого в дурку, – огрызнулась Петрушенко. – Про меня сплетничать неинтересно… Насть, не парься! Всё образуется… Ты, главное, отсюда сейчас выберись! Сделай вид, что ты нормальная!

– Я – нормальная.

– Блин, ты обидчивая такая стала, нервная! – фыркнула Олеся. – Ты же поняла, о чем я говорю.

– Да, я поняла.

– Надо, чтобы тебя выписали, – наставительно добавила блондинка. – Поэтому не пытайся им доказать, что это они – психи, а ты – герой Долины… Как её там? А потом всё наладится постепенно. Ну, правда, всё проходит… И это забудут. И будешь жить дальше!

Олеся не дождалась ответа на свою пламенную речь.

Добавила негромко:

– Я пойду?

– Ага, иди! Спасибо, что зашла… – отсалютовала Рыжая.

***

«И будешь жить дальше…»

Это жизнь?

«Я не могу жить! Меня больше нет…»

За окном серый дождь. Такой стылый и пронизывающий, что даже по эту сторону стекла от него леденела душа.

Дворник, натянув на голову капюшон, мел облетевшие мокрые листья.

Леся вышла из здания и теперь уходила прочь по узкой дорожке, выложенной квадратными плитами. Над головой у неё – радужный зонтик. Самое яркое пятно в бесцветном тусклом мире.

Цветик-семицветик.

«Лети, лети, лепесток…» Исполни заветное желание! Исправь всё, почини!

Беспросветная тоска сдавила горло петлёй.