– Так точно, Ваша Светлость, – отчеканила я и для полноты эффекта еще и поклон отвесила.

Жаль, что не удалось увидеть реакцию Рейнарда, потому как из стальной массивной двери напротив нас вышли два эрша, тотчас перетянув внимание на себя.

Советник снова принял свой любимый облик холодной ледышки, дал какие-то отрывистые, непонятные указания стражам и подтолкнул меня вперёд.

Мы последовали за драконами, прошли несколько слоёв защитной магии и оказались в огромном помещении всё с теми же каменными стенами. В пыточной.

Она была разделена пополам мерцающей завесой, напоминающей тот купол, которым я защищалась при нападении наёмников.

С нашей стороны находились три огромные переливающиеся голубым сиянием сферы, которыми управляли эрши. От сфер, подобно паутине, тянулись белые тонкие нити. Они проникали через барьер и устремлялись прямиком к дракону, одиноко сидящему на магическом обсидиановом стуле, специально предназначенном для буйных заключённых.

Я нехотя втянула воздух, пропахший скверным запахом, чем-то напоминающим запах медикаментов из лекарского крыла, и принялась осматривать изувеченное лицо Аттвуда. Содранная кожа, открытые раны на руках, стёртые в кровь пальцы, следы на запястьях от магических кандалов – передо мной был уже далеко не благородный герцог.

Он смотрел куда-то в сторону, сквозь барьер, сквозь эршей и, кажется, сквозь стену. Взгляд был безжизненным, устрашал бездонной пустотой, блеклостью и туманной плёнкой, покрывшей некогда яркие зрачки.

– Что с ним? – шепнула я советнику, стараясь не издавать резких звуков.

– Наши маги контролируют его сознание и не дают ему проявлять ментальные способности. Это своего рода пытки.

Получается, подавление ментального дара разрушает его сознание?

– Он видит нас?

– Нет, – Рейнард осторожно положил ладонь мне на плечо. – Не видит, но может слышать, когда мы непосредственно к нему обращаемся.

Значит, его пытают уже второй день? Легко же ты отделался для убийцы, Аттвуд.

Я сделала маленький шаг вперёд, но в ту же секунду застыла на месте. Спиной почувствовала, как напрягся советник, а потом поняла, что в пыточной вовсе повисла могильная тишина.

Норд ожил. И резко посмотрел в нашу сторону. Точно на меня. Устремил свои безжизненные, затуманенные глаза прямо в мои.

– Да что вы, леди Шэролл, – злое шипение раздалось настолько внезапно, что я дёрнулась назад, практически впечатавшись в Рейнарда. А офицера это только позабавило. Он каркающе рассмеялся, запрокидывая голову назад, совсем как сумасшедший, потерявший рассудок пациент.

Советник, обхватив меня за плечи, хмуро бросил: