Я поднял тело монаха, которое все больше напоминало древесный ствол с кривыми, торчащими в разные стороны лапами-ветками.

– С-стойте… вы собираетесь т-туда идти?

Алхимик трясся как осиновый лист и едва стоял на ногах.

Я кивнул.

– Н-но… что, если это ловушка? Вы можете сгореть!

– Вот и узнаем.

– А как же… как же мой господин? И…

Он в растерянности посмотрел на повозку.

– Твой господин под надежной защитой.

Даже не выглянул посмотреть, что происходит с солдатами, предпочел отсиживаться внутри.

– А наши воины?.. Им нужна помощь… лекарь… Вдруг монахи вернутся!

– Все, кому действительно нужна помощь, ее получат.

Пока алхимик растерянно переводил взгляд с меня на повозку и обратно, я шагнул к переливающимся бледными цветами вратам. Ощущение было таким, будто нырнул в теплую воду. Я беспрепятственно прошел сквозь огненную стену и оказался перед растерзанными в щепки вратами.

При моем появлении все в крепости замерли. Дайске с Рэйденом стояли впереди, готовые принять удар на себя. Дайске шептал какое-то заклинание, должно быть поддерживая эти самые врата, а Рэйден создавал уже знакомые щиты, закрывая ими вход в крепость.

За их спинами стояли заключенные с ржавыми мечами и стражники из армии генерала. Еще несколько крестьян, вооруженные мотыгами и лопатами, сбились в кучу позади воинов и расширившимися от ужаса глазами смотрели на ворота.

Несколько мгновений никто не шевелился. Тишина стояла почти оглушающая. Слышны были лишь завывания ветра где-то вдалеке.

Я посмотрел на Рэйдена. На его щеках блестели влажные дорожки слез. Взъерошенные волосы торчали во все стороны, а измученные мной губы, едва начавшие заживать, кровоточили.

Не представляю, что ему пришлось вынести, пока меня не было. Не желая подвергать его новой опасности, я бросил черного монаха в снег.

Дайске шумно выдохнул и опустил руки. Без сил он упал на колени рядом с телом монстра.

Рэйден попытался его поддержать, но сам согнулся под тяжестью тела алхимика.