– Слушаемся, ваше высочество.

Сунлинь проигнорировал их поклоны. Его взгляд был сосредоточен, а губы сурово сжаты.

– После ужина девушки покажут вам, где можно переночевать. На этом все. – Он вдруг указал на молчавшего все это время Баи, а затем на Дайске: – А вы оба собирайтесь. Нужно кое с кем разобраться.

Баи принялся облачаться в свои измаранные одежды, а Дайске нервно теребил пояс с закрепленными на нем склянками и мешочками.

Он тихо спросил:

– Нужно взять что-то… особое? С кем мы имеем дело?

– С генералом и его дочерью.

Катарина нахмурилась. А она-то что успела натворить? Лу, конечно, была немного своенравной и взбалмошной, но…

Она не знала, можно ли сейчас что-то спрашивать у Сунлиня. Вдруг ее любопытство как-то помешает его планам?

Он же, уверенно и как ни в чем не бывало, подошел к ней и, скользнув пальцами по пояснице, прошептал:

– А ты веди себя хорошо и не заставляй меня калечить мальчишку…

Катарина удивленно вскинула голову, но Сунлинь уже зашел ей за спину. Его рука неумолимо опускалась ниже, пока ребро ладони не надавило на расщелину между ягодицами. Преграда из ткани была настолько ничтожной, что лишь сильнее обостряла чувства. Внизу живота стало тяжело, а мышцы неконтролируемо сжались.

Напротив замер Шанюань, который смотрел на нее во все глаза. На его лице застыло такое неподдельное восхищение, что Катарине впору было нервно рассмеяться.

Вот только от действий Сунлиня становилось не до смеха. Его ладонь опустилась еще ниже. Вместе с возбуждением пришло осознание того, что он может догадаться о ее секрете. Нужно лишь дотронуться пальцами чуть ниже. И хуже всего то, что она этого хотела. Чтобы он коснулся ее там… Но не при всех же этих людях!

Катарина уткнулась взглядом в распотрошенный труп черного монаха. Совсем не время и не место для возбуждения, накатывающего на ее тело и разум сокрушительными волнами.

Пальцы Сунлиня двинулись дальше. Еще совсем немного, и он сможет почувствовать вход в ее тело. Катарина сжала бедра и ягодицы. Над ухом раздался смешок Сунлиня.

Шанюань, не понимающий, что происходит, посмотрел сначала на Катарину, а затем на принца.

– Вы кажетесь мне знакомым, господин лекарь…

Катарина едва не подпрыгнула от удивления. Она впечаталась спиной в твердокаменную грудь принца и подняла глаза.

Министр церемоний, чернобородый Фань Му, нахмурившись, пристально ее рассматривал.