– Вы уничтожили то единственное, что могло помочь моему отцу найти меня. Вам самим удалось найти меня лишь спустя много месяцев. – Сунлинь оставался невозмутим. Катарине не верилось, что совсем недавно это человек стонал под ее ласками и давал клятву перед призраками. Его чувства, эмоции – их словно не существовало. Ни одна черточка лица не выдала истинных мыслей. – Я могу оставаться для вас вечно неуловимым.

– Ваш отец боится вас! – Министр-жаба вскрикнул так резко, что Катарина вздрогнула. – Почему-то он боится только вас. И то, что он создал из своей дочери… оно тоже вас боится.

– И, зная это, я должен отправиться вместе с вами в столицу? Что вам мешает выдать меня отцу и… сестре? Преподнесете им в дар беглого принца и заслужите их доверие, расположение и еще бóльшую власть, чем прежде…

Министры вновь растерянно замолчали. Да уж, принц был непробиваем. Настолько, что даже Катарина усомнилась в том, что хоть сколько-нибудь знает его. Тот, кто сейчас с ироничной усмешкой смотрел на министров, был абсолютной противоположностью тому, кто умолял ее ласкать его плоть. Он и вправду… будущий король.

– Они не пощадят никого. – Люй Шен говорил спокойно, будто тоже лишился эмоций. – Им не нужны союзники. Тем более такие слабые, как люди. Мы просто хотим уничтожить эту скверну, эту дрянь. Я хочу уничтожить. Отомстить за свою семью. За всех служивших мне людей.

– Монахов становится все больше. Столица в огне. Они везде разжигают это жуткое пламя. Издеваются над людьми. Забирают женщин и заставляют их смотреть на то, как их семьи умирают.

– Куда они забирают женщин?

Голос Сунлиня не дрогнул. Он словно говорил о чем-то простом и обыденном.

– Во дворец. Отдают их вашей сестре.

Было понятно, что даже разговор об этом вызывает у министра Гэ неподдельный ужас.

– Зачем, вы, конечно же, не знаете?

Все трое покачали головами.

– Как выглядит моя сестра?

– Ее никто не видел. Никогда. – Писчий Люй Шен смотрел в одну точку. – Черные монахи тщательно ее стерегут. А те, кто ей служит, никогда не расскажут, чтобы сберечь свою жизнь.

– Вы решили, что я могу справиться с черными монахами, только потому, что отец приказал разыскивать меня по всему Ванжану?

В голосе Сунлиня снова послышалась усмешка, словно даже после всего услышанного он не собирался никому помогать.

Писчий покачал головой.

– Однажды я подслушал, как он с кем-то говорил… Все твердил, что вы – единственная угроза. «Хорошо, что этот мальчишка сгинул! – Так он тогда сказал. – Только он может все испортить. Все получится, если не будет его».