Катарина в ужасе смотрела на монстра, оказавшегося перед ней. Черные зубы, длинные и острые, с жуткими клыками. Зрачки и радужки исчезли – вместо них глаза были наполнены кровью, которая вытекала из уголков тонкими струйками. Кожа посерела и кое-где начала покрываться черными пятнами.

– Сюин…

Го Лэй упал на колени и заплакал, протягивая к сестре руки.

Сюин повела головой, повернув ухо к брату, будто не видела его, но прислушивалась. Медленно она начала ползти к нему, опираясь на все четыре конечности.

Катарина, совершенно забыв о цепях, удерживающих девушку, еле успела оттащить крестьянина назад, схватив за шиворот.

– Спасите ее, господин лекарь… Молю, спасите! Я знаю, вы можете!.. – Он заплакал еще громче и вновь принялся целовать сапоги Катарины. – Что с ней стало? Она… она превратилась в Создание Ночи?

Утратив к ним всякий интерес и будто бы забыв о чужом присутствии, Сюин поползла обратно к своей стене и прижалась к ней щекой, как если бы пыталась что-то услышать по ту сторону.

Создание Ночи?

Катарина покачала головой.

– Нет. Это не Создание Ночи…

– Вы знаете?! Знаете, что с ней? Как это вылечить?

Катарина смотрела на Сюин, пока Го Лэй обнимал ее колени, умоляя помочь.

Ею овладело странное оцепенение. Юноша сказал, что Лу покусала крестьян и приказала им напасть на призрака…

– Что с призраком?

Го Лэй непонимающе моргнул.

– Ч-что?

Катарина закричала:

– Что стало с призраком?!

Сюин зарычала, а потом принялась скулить, судорожно вжимаясь в стену.

– Он… он зарубил всех… Приказал господину Дайске и тому, в белом, сжечь трупы и… и ушел из крепости.