Крестьянин продолжал бубнить, доводя ее чуть ли не до истерики.

– Матушка… служила в павильоне генерала и… приносила излишки из его дома… Мы не воровали у других! Только… только у генерала!

Катарина сурово на него взглянула.

– Мне это неинтересно.

Кто и как обворовывал генерала, ее не касалось. Боги!.. Она же совсем забыла!

– Где сейчас генерал?! – Катарина схватила за грудки Го Лэя, зажегшего крошечный свечной огарок.

Он вздрогнул и побледнел.

– Я не знаю…

Сунлинь собирался разобраться с ним и… с Лу…

Крестьянин ведь что-то говорил о ней, а она слушала. И даже спрашивала…

Катарина разжала пальцы.

– Ты что-то говорил о том, что произошло ночью… Что сделала госпожа Лу?

Лицо Го Лэя скривилось – кажется, он собирался плакать…

– Она… она убила всех, кто хотел уйти…

– Что?!

Катарина пыталась разглядеть на его лице признаки лжи, но там был написан лишь ужас.

Юноша упал на колени и стукнулся лбом о носки ее сапог.

– Прошу, господин лекарь!.. Она что-то сотворила с сестрой… Только вы можете помочь…

– Госпожа Лу что-то сделала с твоей сестрой?

Го Лэй кивнул и заплакал.