Ланселота в этой группе нет, но среди них есть Гавейн: он сражается против человека, которого я не знаю. У него злобные глаза и тонкий шарм на левой щеке. Я вдруг понимаю, что никогда не видела, как сражается Гавейн. Оказывается, он куда лучше, чем я представляла: выпады его продуманы и точны. Он не тратит времени на представление, в отличие от своего противника: тот быстро устает от резких движений и лишних шагов.

 Качаю головой.

– Одного титула недостаточно. Это могло бы добавить проблем… вы ведь сами видели, как они сцепились с Ламораком. Сказали бы, что ты ставишь фейри-полукровку выше своих людей.

– Но Ланс ведь тоже один из моих людей.

– И мне это прекрасно известно, – произношу я. – Но им-то нет. А турнир поможет ему завоевать уважение.

– Если он победит, – добавляет Артур.

– Он победит. – Гвен одаривает меня ободряющей улыбкой.

 Гавейн падает на землю и выпускает из рук меч – тот лежит далеко, не дотянуться. Гарет, сидящий через пару мест от меня, кривится: он не отрывает взгляда от противника, который уже предвкушает победу.

– Подожди, битва еще не закончилась, – шепчу я Гарету, хотя и сама не представляю, как Гавейн из этого выкрутится.

 Противник поднимает меч, готовится приложить его к груди Гавейна, чтобы объявить о своей победе. Но только он начинает опускать клинок, Гавейн выбивает его из рук рыцаря, дотягивается до своего меча и касается чужой шеи – все это одним изящным, быстрым движением.

– Видишь? – обращаюсь я к Гарету. – Я же говорила.

 Тот тут же расслабляется, а потом раздраженно вздыхает.

– Не понимаю, почему мне не позволили участвовать. Через пару недель мне исполнится шестнадцать… могли бы и засчитать.

– Придет и твое время, – успокаиваю его я. – Будут и испытания, и триумфы, и девы в беде… и еще сколько всего. Просто наберись терпения.

 Должно быть, обещание мое его не сильно успокаивает, потому что взрослые частенько говорят такое детям. Гарет снова вздыхает.

– Не знал, что ты так сильно хочешь жениться на Элейн, Гарет, – мягко шутит Артур, и тот же вспыхивает.

– Я и не хочу! – настаивает он. – Я просто хочу сражаться… показать, что я так же хорош, как и Гавейн. И даже лучше!

– В этом не уверена, – повторяю я. – Но твое время придет. Ты поймешь, услышав имя Линетт. Запомнишь?

 Гарет хмурит брови.

– Линетт, – произносит он, и раздражение исчезает с его лица, сменяясь любопытством. – А это тут при чем?