Я возвращаюсь на место, когда трубы возвещают о начале финального поединка. Ланселот остался в лесу: если он вернется в палатку, то люди заметят, что теперь на турнире два Ланселота. Мы вернемся за ним, как только сможем.

– Куда подевалась Гвен? – спрашивает Артур, когда я прохожу мимо.

 Отец косится на меня, и я понимаю, что он тоже ждет ответа.

– Девичьи проблемы, – осторожно произношу я. – Но она скоро вернется, я уверена… она ни за что не пропустит хорошую схватку.

 Последнее замечание предназначено только для ушей Артура, но он хмурится, не понимая. Моргана подмечает, что что-то не так: я чувствую на себе ее взгляд и стараюсь не потонуть в чувстве вины.

 Как только Гвен выходит на поле и начинает сражаться, Артур тут же ее узнает. Иллюзия обманула окружающих, но Артур всегда очень внимательно наблюдал за тем, как сражается Гвен. Моргана находила турниры скучными, но он узнает движения меча, и ее изящную походку, и ее скорость. Гвен была куда быстрее Ланселота.

– Элейн, – шепчет он. – Что ты сделала?

 Я не отвечаю, но Артур этого и не ждет. Его взгляд прикован к Гвен: она едва успевает отклониться, чтобы избежать удара Ламорака, и валит его на землю, касается лезвием шеи – одним изя-щным движением.

– Если кто-нибудь узнает…

– Никто не узнает, – шиплю я сквозь сжатые зубы.

– Похоже, твой парень быстро оправился. – Отец привлекает мое внимание. – Я думал, та рана ему сильно помешает.

– Он крепче, чем кажется, – улыбаюсь я.

– Я слышал, что фейри быстро исцеляются, – продолжает он. – Но это практически чудо.

– Может, рана только казалась серьезной. – Я пожимаю плечами. – Из-за кольчуги сложно было понять.

– Может, – бормочет отец неуверенно.

 Гавейн проигрывает вскоре после этого – хотя, кажется, он делает это специально. Я заметила, как он поднял на меня взгляд, прежде чем упасть и позволить противнику коснуться его шеи.

– Любопытно, – продолжает отец. – Многие поставили на сэра Гавейна неплохие деньги. Считали, будто он победит… ходили слухи, что он тренировался в Тинтагеле. Что он более искусен, чем его отец, а это о многом говорит.

– Что ж, – я не отрываю взгляда от Гвен, – у всех бывают плохие дни. А кто этот, последний? – Я оглядываю противника Гвен – настоящую гору мышц с сальной бородой, выглядывающей из-под шлема.

– А, – отвечает отец, – это лорд Уред. Настоящая проблема. Выиграл турнир в Камелоте прошлой осенью, хотя кое-кто говорит, что он сжульничал.

 Лорд Уред тут же бьет Гвен локтем в лицо и сшибает с нее шлем, но щит она не выпускает, и иллюзия не исчезает. Хотя теперь видно, что нос ее сломан: из него струйкой стекает кровь.