– Он умирает, – скажет Моргана и коснется лица Артура.

 Я передала его извинения, но это неважно. Неважно, потому что она давно простила его, но отношения у них все равно останутся напряженными. И напряжение это лопнет, когда она проведет пальцами по его коже. Артур снова превратится в ее младшего брата, в мальчика, которого она защищала. И она захочет защитить его и от смерти, но силы ее не хватит.

– Ты не можешь это остановить, так ведь? – спросит Гвен.

 На мгновение мне покажется, что она плачет, но нет, это ведь Гвен. Гвен создана не для слез. И все же она напомнит натянутую струну, готовую в любой момент порваться. Мы с Морганой обменяемся взглядами… кому из нас стоит заговорить?

 Неважно. Ответ от этого не изменится. Никто из нас не сможет его озвучить.

– Смерть нельзя остановить, – произнесу я наконец.

 Гвен знает об этом, конечно, знает, но, услышав мои слова, она сломается. Гвен далеко от Лионесса, но в ней поднимется что-то звериное, что-то отчаянное, дикое и яростное. И она закричит. В этом звуке не будет ничего человеческого.

– Но, возможно… – начну я. – Возможно, мы сумеем ее задержать.

 Моргана нахмурится. А потом поймет.

– Жизнь – это долг, который может оплатить лишь смерть, – скажет она. – Артур уже пожил, пришло время отдавать долги.

– И так и будет. – Голос мой покажется странным даже мне. – Но не сейчас. Не здесь. Не так.

 Я дотронусь до Артура, уберу его волосы с глаз – привычно взъерошенные. Мне покажется, что он просто спит: такой спокойный, молодой, каким он был до того, как мир попытался нас сломать. Но потом я коснусь его кожи и почувствую тьму, и смерть, и обреченный мир, готовый поглотить нас всех.

– Давайте положим его в лодку. Отвезем на Авалон.

 Гвен поможет мне поднять его, не задавая вопросов. Она готова сделать все ради малейшего шанса на спасение Артура. Но Моргана засомневается.

– Эл! – позовет она.

 И это прозвище прозвучит непривычно: оно принадлежит жизни, которая осталась далеко позади. И все равно так сильно на меня повлияет.

– Это всего лишь крошечный шанс, Моргана. Единственный шанс для него и для мира. Прошу тебя.

– Это жестоко – жить второй жизнью. – В глазах ее промелькнет скорбь.

– Когда-то ты хотела для него жестокости! – рявкнет Гвен, и Моргана посмотрит на нее так, словно та ее ударила.

– Не тебе говорить о жестокости, Гвен, – процедит она. – Разве не ты плакала так же, когда Ланселот пал рядом с тобой…