– Довольно, – прерву их я, потому что Ланселоту я помочь не смогла, но Артуру еще могу. – Он согласится с этой жестокостью. Он сделает все это снова, он будет сражаться за Альбион. Таков уж наш Артур.
– Таким он был, – прошепчет Моргана едва слышно.
– Таков и
Моргана покачает головой и опустит взгляд.
– Он заслужил покой, разве нет? – мягко спросит она. – После всего, что было… хоть немного?
– Заслужил, – отвечу я. – Но обретет ли он покой, зная, какой ад оставил позади?
И Моргана не найдет ответа. Она поможет нам, и мы поднимем тело Артура и перенесем его на лодку, а потом заберемся в нее сами.
Голова Артура будет лежать на коленях у Гвен: она поднимет плечи, спрячет свое лицо.
Моргана возьмет его за руки, сожмет их и прошепчет слова раскаяния. Слова успокоения.
А я… я сяду на носу и буду смотреть вперед, на Авалон. Я верну нас домой.
Послесловие
Послесловие
Когда я впервые прочла «Леди Шалот» Теннисона, я была подростком, тонувшим в депрессии. Неудивительно, что я сразу же почувствовала связь с Элейн, запертой в башне, обреченной смотреть на мир сквозь зеркало и никогда не выйти на свет. Для меня таким зеркалом была проза, и в семнадцать я начала писать первый черновик «Очарованная призраками».
Неудивительно, что Элейн была популярна в викторианскую эпоху, любима такими поэтами, как Теннисон, и художниками-прерафаэлитами. В ней видели идеальную женщину. Особенно в сравнении со злодейкой Морганой и коварной Гвиневрой. Она пассивна и добра, она делала, что ей говорили, и зависела от своего мужа. В буквальном смысле не могла без него жить. Она стала проклятой женщиной в башне, плетущей свое полотно. Принцессой из сказки, которую никто не спасет.
Но вот мы здесь, в двадцать первом веке, и такие героини нам не нужны. Я рада сообщить вам, что версия Элейн из этой книги мало похожа на ту, о которой я писала десять лет назад. Ведь я вдруг поняла, какой проблематичной была поэма Теннисона и какие сексистские артурианские легенды в целом. В их канонах женщина может лишь соблазнять или манипулировать, стать призом, который нужно выиграть, или жертвой.
Я росла, мое мировоззрение менялось, и я написала свою версию Элейн. У нее появилась несгибаемая воля, она стала могущественной. Перестала жить на задворках чужой истории.
Она покинула башню.
Писать о ее пути было настоящим испытанием, но я бесконечно благодарна этому опыту. Во многом мы с Элейн выросли вместе. «Очарованная призраками» – это результат нашего роста, нашей расширившейся перспективы и, как любят говорить многие писатели, книга от сердца. Надеюсь, она понравилась вам так же сильно, как и мне.