– Где ты пропадала?

– Пряталась. Может, все-таки уедешь?

– Вот глупышка. – Он подтянул меня повыше и крепко-крепко обнял.

Меня била дрожь.

– Неужели тебе не хочется навестить родные края?

– Возможно, однажды это случится. Пока предпочту обустроиться здесь. А тебе не хочется отправиться домой?

Вопрос повис в воздухе. Я посмотрела в окошко на Шампилье и подумала о моем прошлом доме, о солнце, льющем свой свет на дюркский порт, о запахе рыбы, пропитавшем воздух.

– Может, только на денек.

Эпилог

Эпилог

Салон развлечений затянули занавесом, украшенным кисточками, а на него повесили табличку – «Закрыто на неопределенный срок».

Никто не возражал. Гости все равно валом валили в отель – им хотелось своими глазами увидеть это легендарное место, магию, побывать в далеких краях.

В фойе ждала разномастная толпа. Некоторые гости были в дорогих сверкающих нарядах, некоторые – в пышных платьях, пошитых самостоятельно. У некоторых на пальцах даже виднелись пятнышки краски, а некоторые цедили непристойности, которых и не слыхивали в модных магазинчиках на бульваре Мариньи. Гостей сплачивало одно – у всех были равные шансы получить приглашение, всех отбирали справедливо, каждый вносил посильную плату, даже если мог выложить только одну монетку.

У всех блестели глаза от предвкушения. Затаив дыхание, гости ждали встречи с магией. Сегодня в фойе ожидался званый вечер, на котором должен был выступить Манифик – величайший в мире сюминар.

Одна гостья в первом ряду прижала к груди программку и указала на худенькую светлокожую девушку с блестящими белыми кудрями. На ней был самый прекрасный наряд – пышный, невесомый, расшитый серебристыми лентами, – должно быть, его пошили в каком-то модном шампильерском ателье.

Зрители замерли, а потом восторженно заморгали. И дело было не в том, что они не могли что-то вспомнить – наоборот, они жаждали навеки запечатлеть в памяти руки девушки в кружевных перчатках, подбрасывающие в воздух стальных насекомых. Рядом с ней начала играть на ярко-красном пианино пожилая дама, до того похожая на девушку, что сразу было понятно – это ее бабушка.

Захлопали металлические крылья, насекомые заполнили фойе, они садились на мебель, на плечи, на носы. Они порхали блестящими облачками вокруг бумажных деревьев, растущих из игральных карт, разбросанных по полу. Они сновали у люстр. А потом девушка опять вскинула руку в перчатке, и серебристая колонна рассекла воздух и просыпалась ей на ладонь, точно песок.

Взрыв аплодисментов все не стихал – для всех гостей, которые еще не добрались до фойе, это был верный знак, что уже пора.