– Дядя! – уязвленно взвыл Аль, но тот лишь махнул рукой и, насвистывая, удалился.

– Дядя! – позвал Аль.

– Кайлес! – крикнул

Свист прекратился. Спина повернулась.

– Зачем приходил-то?

– А! – Кайлес шлепнул себя по лбу. – Совсем старику голову задурил. Вот, держи, – кинул мобильник, и Аль едва успел его поймать, – твой потом заберу. Завтра. Так что не торопись с ответом. Чувствую, подзадержусь еще.

Мелюзгу пришлось поискать. Аль часа три без результата нарезал круги, заглядывая в классы, проверяя сараи, спальни, в душевые и те наведался. Чтобы не привлекать внимания, переходил в режим невидимости. За последние месяцы он в подробностях выучил территорию, а уж камней перетаскал… Мозоли наросли, словно на рудниках поработал.

И вроде каждую щель проверил, а Майру словно огонь пожрал. Пепла и то не осталось.

В эту башню Шестой сунулся от безысходности. Проход обвалился, и даже отчаянные головы обходили ее стороной.

Запалил светляк. Перепрыгнул провал. Прошел, балансируя, по тонкому краю. Внизу серой кучей валялись обломки ступеней, загремишь – больно будет. Вряд ли девчонка сунулась сюда. Побоялась бы. Но и пойти спать Аль не мог. В академии полно опасных мест, ему нужно убедиться, что мелюзга от страха не сломала себе шею.

Ближе к верху лестница помолодела, и можно было ставить ноги без опасения рухнуть вниз. Потянуло вечерней прохладой. Аль обтер лицо – день выдался жарким – парило так, словно должна была зайти гроза. Но дождь не случился, и зной поутих лишь к сумеркам. Вот и последние ступени. Желудок заурчал, намекая на пропущенный ужин.

Аль вышел на площадку. Светляк выплыл над головой, выхватывая из темноты остатки зубцов, провал на северной стороне, кучу нанесенного ветром мусора и тонкую фигурку в форме.

Майра обожгла взглядом, Аль даже сказать ничего не успел, как мир поплыл перед глазами, в голову ударила жаркая волна, он пошатнулся, оперся о стену, сгибаясь пополам, а потом взвыл – мочку уха обожгло, словно ее пронзила огненная игла. Аль, шипя, ухватился за пострадавшее ухо, а от него по коже уже расползался жгучий холод. Дошел до макушки, пробрался внутрь, и мысли в голове превратились в ледяные шары.

– Дура! – выдохнул сквозь стиснутые зубы Аль, сползая на пол. Его начало колотить – холод в голове казался настоящим – словно ведро льда туда насыпали. Умеет дядя строить защиту так, чтобы никому сладко не пришлось.

Спросил со злостью:

– Убить меня решила? – остро желая пойти и сдать мелочь Третьему. Пусть сам разбирается с покушением. Надоело.

– Нет, что ты! – испуганно выдохнула девчонка. Села рядом. Положила ладонь на его руку, сжала, и от тепла ее пальцев холод в голове перестал быть таким колючим.