Ректор непонимающе нахмурился.

– Сэльс, пусть мальчик скажет. Я не тороплюсь, – тихо прошелестело из угла. – Это ведь Шестой, да? Вырос-то как! Я его еще с полено размером помню. Слабый был. А кровь все же не обманешь. Ишь, сколько силы. Н-да.

Аль мог бы не согласиться – не кровь, а ассара, но старые лорды были чудовищно упрямы в своих убеждениях, так что самым верным было промолчать.

– Так что вы хотели? – недовольно поторопил его ректор.

Аль судорожно вздохнул, стиснул кулаки. Вот он, момент принятия решения, когда понимаешь, что вершишь не только свою судьбу, но и судьбы других. Еще и корона… Незримой тенью за спиной.

И в голове голос Третьего:

– Самое трудное во власти – ответственность. Всем твое решение все равно не понравится. Даже не пытайся угодить. Главное, чтобы не стало хуже. Чуточку лучше. Без крови. Без обнищания. Без погромов. И можно продолжать, а те, кому не нравится, привыкнут. Люди всегда тяжело принимают перемены. Просто дай им время.

Аль и хотел… Дать всем время.

– Господин ректор, лорд Тигрельский, – поклон в сторону вздернувшего брови лорда, – мое почтение. Я, Альгар Соваш Ангальский, шестой принц Асмаса, наследный правитель шестого тэората, прошу разрешить мне заключить помолвку с вашей внучкой Майрой и даровать ей покровительство королевской семьи.

Кабинет погрузился в тишину, оба мужчины взяли потрясенную паузу, дабы не смущать подрастающее поколение витиеватыми оборотами. Разгоряченный пламенной речью ректор резко побледнел, а лорд, наоборот, добавил красок в лицо – Аль аж испугался, как бы алеющие пятна не свидетельствовали о приближении сердечного приступа. А потом воздух начал теплеть. Настораживающе так, словно кто-то мелкий не мог сдержать свой дар в подчинении.

Аль помянул Жыргхву, но утешить мелюзгу не мог. Пусть сама соображает: либо дед, либо он. Выбор за ней. И если она ему откажет… Тогда он точно ничем помочь не сможет.

– Кто бы мог подумать! – голосом доброй тетушки внезапно восхитился за спиной Третий. – Пятого взял – и обошел. Я, честно, был уверен, ты долго от девиц бегать будешь. И даже понимал почему – сложно найти кого-то похожего на ассару.

– Осторожнее, брат, – с недовольством заметил, входя следом, Четвертый, – мы говорим о моей жене.

Аль привык к подобным перепалкам, которые остались с тех времен, когда Третий и Четвертый соперничали за ассару. Сам Аль тогда понимал не слишком много, но его пару раз допускали до «взрослых» разговоров, а делать выводы из намеков он умел. И хотя соперничества между братьями уже не было, но привычка к нему осталась.