– Я испугалась, узнав, кто ты, – горестный всхлип, тяжелый вздох, виноватый голос, – и хотела, чтобы ты меня забыл.

Забыл? – горько усмехнулся Аль, очередная мысль осыпалась снегопадом, заставив поморщиться от колючести. Взял и забыл последние месяцы? Вот так легко?

– Идиотка, – простонал. Самоуверенная, глупая и до отчаянности смелая.

Но он сам был таким же. Глупым – пытаясь серьезной болезнью разжалобить отца, вызвав лишь раздражение своей слабостью. Самоуверенным в желании высокими оценками завоевать его любовь. Отцу о них даже не сообщили. И отчаянно смелым, когда сбежал из дома на поиски ассары.

У Майры нет отца, но есть дед.

– Прости, – пальчики сжались, обнимая его запястье.

– Ваше высочество, – прохрипел Аль – колючий снег царапал горло, спасало лишь тепло девчоночьей ладони, и он дернул сидевшую на корточках Майру к себе, обнял, утыкаясь лицом ей в плечо.

– Что? – испуганно переспросила та, закаменев в его объятиях.

– Меня надо звать Шестой, ваше высочество или просто Альгар, потому что курсанты все равны.

Замолчал, переводя дух после длинной фразы.

– Как смогла обойти клятву? – поинтересовался. Было видно, что девчонке неудобно сидеть скособочившись, но она не дергалась, терпела. Видно, чувствовала вину.

– Я была уверена, что ты угроза моей жизни, – призналась.

Помолчала, потом добавила:

– Потерпи. Холод скоро уйдет – я знаю, дед делал такую же защиту. И ты прав – глупо вышло. Надо было догадаться, что у тебя есть артефакт. Но я так испугалась, когда ты меня нашел, что ударила, не успев остановиться.

Аль стиснул зубы, сдерживая рвущееся наружу ругательство. Дядя прав. Сумасшедшая семейка. А этого самородка еще пороть и пороть, чтобы не смела больше ни на кого нападать.

– Это все, о чем тебе надо было беспокоиться? – спросил ядовито. – А о том, что без ментальной защиты у меня пробудился бы другой защитник, и я мог не успеть его остановить, не подумала? – вскипел.

Майра ойкнула – Аль с силой сдавил ее плечо. Заерзала, но он не дал отстраниться.

– У тебя же темное пламя, – прошептала еле слышно.

– Вспомнила, наконец, – разжал руки. Отпихнул девчонку от себя.

Злость утихла. Накатила усталость – целый день на ногах. Еще и мелочь воспитывать. И вот в кого такая? Никакого уважения к королевской семье. Второе нападение – это не просто преступление, а жыргхва знает, что. И Аль внезапно ощутил себя очень старым и мудрым – в его годы дети такого себе не позволяли.