- Мне до вашей внешности, уж поверьте, дела нет, - язвительно отреагировала Софрана, держа руки на груди Фильярга. Четвертый все еще был без сознания, и на лице девушки застыла маска тревоги.

- Дожил, - простонал Ларс, подавился стоном, и целитель тут же склонился над ним, обхватив голову руками.

- Ваше высочество, - попросил, - лежите спокойно. У вас серьезная травма.

- Конечно, серьезная, - согласился принц, - такой камушек рухнул, - он попытался показать размеры, но с мучительной гримасой опустил руки. Вытянул их вдоль туловища.

Помолчал, однако заговорил снова, точно боясь молчать.

- А у меня, как назло, щит просел. Мало пламени – плохо, много – еще хуже. Охрана ушла проход делать. А мы… после усмирения точно беспомощные дети.

Задышал рвано. Лицо посерело, застывая.

- Лорд Пайлетс, - заголосил один из целителей, - у нас угасание. Срочно. Сюда.

Королевский целитель отвернулся от Восьмого Столпа, взглянул недовольно, подошел.

- Да, угасание. И это не повод паниковать. Процедуры стандартны, вам хорошо известны. Работайте, - добавляя себе под нос: - Посмотрел бы я на вас на родах ассары, паникеры.

Второго после этих слов укутал поддерживающий жизнь кокон, погружая организм в целительную кому.

Аль наблюдал за всей суетой, стоя около отца. Он впервые был к нему так близко, впервые держал за руку, и бледный, с испариной на лбу отец не выглядел королем. Просто смертельно уставшим мужчиной.

Алю всегда было сложно понять, что он к нему чувствовал. В те редкие минуты, когда видел издалека величественную фигуру, он ощущал гордость. Когда ловил мгновенья общения отца со старшими братьями – зависть. Когда слышал разговоры о том, что его отошлют на материк – страх и досаду на себя, слабого и никчемного.

И вот теперь – словно и не было тех долгих лет непонимания. В сердце, точно в ожидании этого момента, раскрывалось жившее там теплое чувство.

- Ваше величество, - рядом шевельнулся, приходя в себя, один из безмолвных, - простите, не уследили.

- Вот смотри, Альгар, - Рельгар прикрыл глаза, чтобы легче было говорить, - сегодня они вынесли нас на себе. Не просто вынесли, еще и проход новый проложили, когда в старый хлынула, заполняя лава.

Замолчал, собираясь с силами, и Аль застыл, превратившись в слух, ловя каждое слово отца. На его глазах вершилась история. Отпечатывались в ленте времени подвиги. Родные ему люди становились героями. О них потом будут рассказывать легенды. О них будут читать потомки.

- Безмолвные, не просто глаза и уши короны, они еще и плечи, которые вынесут короля, с поля боя, когда он почти проиграл.