Люсифер усмехнулся, затем быстро поднял меня и уложил на кровать. Прежде чем я успела что-либо сказать, он оказался на мне и снова меня поцеловал. Обхватив ногой его талию, я руками обвила его спину и прижалась губами к его губам. Он был чертовски хорош на вкус… Даже лучше пурпурного алкоголя.

Его руки пробежались по моим голым ногам и оказались на внутренней стороне бедер. Я немного напряглась, когда его пальцы поползли выше. И выше. И выше.

Люсифер целовал меня более страстно, чем когда-либо ранее, но руки его застыли. Он наверняка точно знал, насколько меня бесила его нерешительность.

– Зараза! – выдохнула я.

Его рукам и подняться-то надо было всего на несколько дюймов!..

Подавшись навстречу ему, я выгнула спину. Яснее мою просьбу было не высказать. Он озорно ухмыльнулся, прежде чем его руки снова начали двигаться.

Люсифер подавил жарким поцелуем мои рвущиеся из горла стоны, а его глаза засверкали алыми искорками. Я наконец отдалась ему, и мои мысли расплылись в клубке цветов, форм и чувств.

* * *

Яркие лучи солнца дрожали на моих веках и щекотали мне нос. Я открыла глаза и огляделась по сторонам.

Окно моей комнаты было открыто, и сквозь белые занавески задувал теплый ветерок. Я поднялась на постели. Голова гудела, и все вдруг поплыло перед глазами. Быстро схватив стоявший на прикроватной тумбочке стакан с водой, я залпом его осушила – и мне стало немного лучше.

Я лишь смутно помнила вчерашний бал – но все, что происходило после него в этой комнате, отпечаталось в памяти моей на удивление хорошо. Мои щеки вспыхнули. Мы с Люсифером занимались любовью почти до рассвета.

Люсифер… А где он, собственно говоря, вообще?

Взгляд мой блуждал по комнате. Мое алое платье было аккуратно сложено на стуле; рядом лежал костюм Люсифера. Я была совершенно голой, и лишь живот мой прикрывала тонкая простыня, которую я летом использовала как одеяло.

Дверь распахнулась без предупреждения, и я в испуге натянула простыню себе на грудь. Люсифер вошел в комнату с подносом в одной руке и свежей одеждой в другой. Он тоже был голым, за исключением полотенца, обвязанного вокруг талии. Его волосы были влажными; капли воды падали на ковер. Должно быть, он уже принял ванну.

– Проснулась, значит, – констатировал он, сбрасывая свежую одежду на вчерашний костюм и протягивая мне поднос. – Как спала?

Сбросив полотенце на пол, Люсифер залез под простыню рядом со мной. Я ответила зевком. Он усмехнулся.

– Похоже, кто-то принес нам завтрак, пока я был в ванной, – сказал он. – Я только что обнаружил поднос перед дверью.