— Успокойтесь. Вдруг там есть какие-то улики, — увещевал он обезумевшую от горя соседку.

А та не переставала голосить:

— На кого? На кого ты нас оставил, старый пень? А-а-а.

Лине показалось, что у нее сейчас заложит уши. Захотелось закрыть их руками и сжаться в комок, чтобы ничего не слышать и не видеть.

Розария брыкалась и пыталась вырваться. Линден обхватил ее поперек груди, прижимая руки к бокам, и потащил назад на улицу, приподняв над землей.

— А-а-а. Пе-е-е-е-те-е-ер.

Невыносимо.

Линетта шагнула вперед, вытянула руку и провела пальцем по лбу не владеющей собой женщины, и та мгновенно обмякла.

— Спасибо, — выдохнул Айрторн.

— Не за что. Должна проспать полчаса.

Напарник кивнул.

— Отнесу ее в дом. Ты?

Он колебался. С одной стороны, кому-то нужно было остаться возле тела, чтобы сюда не забрел кто-то с улицы. С другой — ему явно не хотелось оставлять ее здесь одну. Ну а с третьей стороны, Лина точно не смогла бы отнести Розарию, которая, даром что была ниже нее, зато весила вдвое больше, в дом.

— Я останусь, — спокойно сказала она. — Все нормально. И возьми пишущие принадлежности, чтобы вызвать сыск.

Линден кивнул, перехватил соседку поудобнее и понес к крыльцу.

А Линетта, обняв себя руками, привалилась плечом к стене и осталась ждать.

Шмыгнула носом, вытерла выступившие из глаз слезы тыльной стороной ладони и уставилась в ярко-голубое небо с белыми перистыми облаками.

ГЛАВА 12

ГЛАВА 12

Розария тихо плакала, вытирая слезы кулаками, и время от времени звучно высмаркивалась в одно из своих белых полотенец, которые прежде так отчаянно берегла. Айрторн сидел неподалеку, подперев голову рукой, водруженной на столешницу, и молчал. А Лина нервно вышагивала по кухне: три шага от порога до окна, мимо стола, и обратно — раз-два-три, — и еще раз.