Весь вчерашний вечер она занималась тем, что вливала в себя вино и пялилась на напарника. Какие уж тут выходящие из зала темные коллеги?

— Вы что, всерьез думаете, что это кто-то из наших? — всполошился Дорнан.

— А ты всерьез думаешь, что это какой-то приезжий маг, все это время прячущийся в лесах? — передразнил Линден.

По прибытии в город каждый маг был обязан зарегистрироваться в гильдии. То, что кто-то мог сойти с судна и сразу же спрятаться, оставшись никем не замеченным, звучало и правда нереалистично. Возможно, при помощи скрывающих рун и можно было провернуть нечто подобное, но это казалось — Лина даже не сразу подобрала определение — слишком сложным? Почему тогда именно Прибрежье? Что такого в этом маленьком приморском городке, что кто-то специально прибыл сюда, чтобы проворачивать свои темные дела? Куда более вероятным было то, что убийца местный — где жил, там и начал свои эксперименты. Или что он там делал? Явно не один ритуал, учитывая количество и разнообразие трупов.

Дорнан потупился и ничего не ответил.

Розария снова немного успокоилась, но продолжала тихонько всхлипывать и время от времени сморкаться в свое полотенце.

Линетта опустила голову на руки и прикрыла глаза.

Почему Петер? Почему именно так? Что он мог увидеть? Кого узнать? Почему возле дома? Его вели откуда-то? Преследовали? Почему он не позвал на помощь? Действительно знал убийцу? Слишком много версий и вопросов. И ни одного ответа.

Дверь хлопнула снова, но на сей раз в помещение вошел Ферд. Хмурый сильнее обычного и отчего-то показавшийся Лине еще более широкоплечим и высоким — с ним в кухне сразу стало тесно.

За столом оставался еще один стул, тот самый, на котором обычно философствовал несчастный артефактор, и Андер, не ожидая приглашения и не спрашивая разрешения, молча прошел к нему. Сел и вынул блокнот и самописное перо из внутреннего кармана своей куртки.

— Итак, кто и где был прошлым вечером? — строго спросил сыскарь, обведя взглядом присутствующих. На Линетте его взгляд немного смягчился, однако ей от этого только сильнее захотелось втянуть голову в плечи — он-то думал, что, расставшись с ним, она пошла спать. Неловко вышло.

— Может, чаю? — предложила Лина.

— Спасибо, не нужно. — Андер качнул головой и раскрыл свой блокнот, поднес к нему перо. — Госпожа Шосс? — начал по часовой стрелке.

Розария была вынуждена отнять полотенце от лица. От слез ее лицо покраснело, а веки опухли, и ей приходилось щуриться и часто моргать, чтобы смотреть на обращавшегося к ней сыскаря.

— Дома была. Где мне, старой, быть? — пожала могучими плечами. — Со службы домой. Книгу читала, потом легла спать.