«Поверить не могу, что он собирается стоять и смотреть, как я умираю». Тяжело дыша, я отчаянно парировал очередную атаку всех трех рыцарей одновременно, но лезвие прошло сквозь них и задело мою руку, заставив меня выронить один из моих мечей. Я размахнулся и ударил одному из рыцарей по челюсти, отчего тот отшатнулся от боли, но тут другой яростно нацелился на мою голову, и я понял, что не смогу уйти от этого удара.

Я поднял меч, и клинок рыцаря врезался и в него, и в мою руку, отбросив меня в сторону. Моя раненая нога подогнулась, и я упал, меч выпал из моих рук и заскользил по полу. Ошеломленный, я поднял глаза и увидел рыцарей, нависающих надо мной с мечами, поднятыми для смертельного удара.

«Вот и все. Прости, Кензи. Я хотел быть с тобой, но, по крайней мере, теперь ты в безопасности. Лишь это имеет для меня значение».

Лезвия сверкнули. Я закрыл глаза.

Над головой раздался звон оружия, и волосы встали дыбом. На секунду я затаил дыхание, гадая, когда придет боль и не умер ли я уже. Когда ничего не произошло, я открыл глаза.

Кирран опустился передо мной на колени и, выставив руку вперед, блокировал удар рыцарей собственным мечом. Выражение его лица было исполнено мрачной решимости. Он поднялся, оттолкнул рыцаря и свирепо уставился на остальных, отчего те отступили на шаг, но не опустили оружия. Не глядя в мою сторону, но все еще держась между мной и рыцарями, Кирран повернулся к трону.

– Это не лучший путь, миледи, – громко сказал он. Мысленно проклиная его, я попыталась сесть, борясь с болью, прожигающей руки, ноги, плечи, да все части моего тела. Кирран бросил на меня короткий взгляд, словно хотел убедиться, что я в порядке и все еще жив, и снова обернулся к королеве Забытых. – Я сочувствую вашему тяжелому положению, честно. Но не позволю вам причинять вред моей семье. Убийство брата Железной Королевы только навредит вам и навлечет гнев всех дворов не только на вас, но и на ваших последователей. Пожалуйста, отпустите его. Позвольте нам обоим уйти.

Госпожа непонимающе взирала на него, а затем снова подняла руку. Костяные рыцари мгновенно отступили, убирая оружие в ножны и возвращаясь на свои позиции. Кирран так и не посмотрел на меня, когда вложил клинок в ножны и слегка поклонился.

– Сейчас мы откланяемся, – заявил он, и хотя его голос звучал вежливо, это не было вопросом или просьбой. – Я подумаю над тем, что вы сказали, но прошу вас не пытаться нас остановить.