Варя потухшими глазами заглядывает в окно, почти неслышно устало вздыхает. Давление ударяет в висок, она слегка касается его, хмурит брови. Адель присаживается ближе к ней, кладет ухоженную белую руку на мягкую теплую рубашку на плече.

— Мне очень жаль, милая, — произносит сочувственно, — если ты не готова закончить дело, ты имеешь на это право. Если хочешь уехать в город, сбежать, никто тебя не осудит.

— Нет. Я хочу. Я уже решила стать ведьмой. Как вы говорили, не бояться себя? Вот я больше и не боюсь. Если мне придется встретить охотников, я встречу. Бежать мне некуда. Если моя жизнь принесет пользу, то лучше встретить охотников.

— Уф-ф-ф, кого-то ты мне сильно напоминаешь! — произносит Адель, поглаживая по спине Варю.

Паша тяжело вздыхает, хмуро рассматривает двух ведьм, опираясь локтями на спинку деревянного стула. Внутри него бушует слишком много всего, но он этого не покажет.

— Мне нужно на работу. Приглядите за ней?

— Конечно, можешь не волноваться, — деловито отвечает ведьма.

— Что ж, тогда начнем? — скромно улыбаясь, лепечет Варя.

— Уже несу книги! — слегка даже радостно произносит Адель.

Паша, взъерошив волнистые волосы на голове Вари, уходит, не сказав больше ни слова. Она тоже молчит, не желая прощаться первой.

До появления звезд на небе Варя и Адель разбирают книги, учат слова планируют ритуал. Аделина Васильевна кропотливо отвечает на вопросы, объясняет новый материал, помогает с освоением сложных приемов. Когда глаза Вари слипаются, а ее учитель начинает говорить медленнее и теряет мысль, они решают закончить.

— И последнее на сегодня. Очень важный момент! Ты читала о ритуальных ножах?

— Да, но ножей много, какой нужен нам?

— Далеко ходить не будем. Атаме тебе подойдет.

— И где же мы его достанем? Его либо ковать самому, чтобы ни одна другая рука его не касалась, либо покупать у ведьмовского кузнеца, каких здесь нет, скорее всего. Да и нож нужно заклинать, только на ожидании растущей луны сколько времени мы потеряем. У нас его столько просто нет.

— Ты права. Пока что возьмешь мой, дело неприятное, рисковое, но все же стоит попробовать.

— Но ведь это его осквернит, разве нет? Да и будет ли толк от такого использования.

— Ну, у меня есть знания и опыт больше, чем в книге. Иногда приходится рисковать, и для таких случаев бывает заговор на смертный долг.

— То есть, вы хотите заключить договор с клинком, в котором свяжете нас обеих смертным обещанием перед друг другом? А если что-то пойдет не так?

— Только истинное предательство заставит нож обернуться против предателя. Если кто-то из нас погибнет, долг будет прощен. В любом случае, я выступаю тебе наставницей, обучая тебя ремеслу, связываю нас узами долга. Таким образом, никаких правил не нарушено.