«Воля закалит железо крепко-накрепко, железо острое, железо сильное, что в земле лежало не перележало, что в огне горело, не перегорело, в воде бегучей не расточалось — силой наполнялось, Ветрами на разносилось — силой полнилось, сила по силе, сила и вышла, и в высоте и в глубине, и все превозможет, и там и здесь и везде, будь остро как слово, будь быстро как молния, куда ведьма скажет туда пойдешь, то и посечешь, чтобы не было ничего лишнего, ничего иншего, все по ее слову, все в ее воле».

Лишь с окончанием слов Варе становится легче, снова являются краски, виднеется рыжее пламя. Она видит в нем свое отражение, оно западает и остается в душе, как зеркале, в собственной тьме. Громкий вдох, зрачки расширяются, чувства обостряются. Адель встает со своего места и, раскинув руки, заставляет огонь потухнуть. Ночь его поглощает, пламя теряет свой пыл, становится маленьким и жалким, а затем и совсем исчезает.

Со спины слышится знакомый голос.

— Чем занимаетесь?

Варя невольно улыбается. Она уже думала, он не приедет и не заберет ее обратно.

— Мы заклинаем нож. Нам пригодится. Я тебе все расскажу по дороге.

— Погодите, я вам пирожков соберу. Вечер уже поздний, где вы еду найдете?

Адель быстро застилает кострище и скрывается где-то во тьме. Паша и Варя медленно идут к машине.

— Как успехи? Не передумала?

— Нет. Уже поздно что-то менять. Теперь у меня есть это, — Варя приподнимает сверток с черным ножом, трясет им в воздухе.

— Что это?

— Нож.

— Оружие? Неплохо, сможешь защититься.

Шаги рыжей ведьмы по крыльцу раздаются громко. Ребята умолкают на минуту.

— Вот растяпа! Сумочку свою не забыла?

— Ах да, точно, — виновато произносит Варя.

Адель протягивает ей рюкзак и не малый пакет с выпечкой.

— Давайте, аккуратнее на дороге! И чтобы все съели. Варя, не забывай учить новые слова и почаще тренируй силы. Все, езжайте, у меня еще дел полно.

— Хорошо, нам пора. Спасибо вам, — вкрадчиво произносит Паша.

— Не за что, милый!