Антон, сдерживая ухмылку на лице, уходит за дверь.

Варя, нехитро орудуя руками, сооружает бутерброд из того, что есть на столе.

— Что будем делать сегодня? — осторожно спрашивает она.

— Мне нужно работать. Ты можешь заниматься чем хочешь, — Чернов задумываясь, в чем-то ковыряется в пустой тарелке.

— Как скажешь.

Варя подносит к его рту то, что получилось. Он нахмуривает брови, принюхивается, недоверчиво смотрит на Варю.

— Держи, это в благодарность за то, что впустил меня переночевать.

С таким же хмурым лицом, не выражая стеснения, Паша откусывает большую часть бутерброда. Быстро пережевывает и съедает остальную.

— Вкусно? — игриво спрашивает Варя.

— Если будешь готовить кому-нибудь еще, — с набитым ртом отвечает Чернов, но она его перебивает, с усмешкой.

— Сгоришь от ревности?

— Сгорю, — хитростно улыбаясь, отрезает он.

После завтрака Варя разбирает завал своих еще мокрых вещей. Некоторые рисунки и страницы тетрадей, книг и дневников сильно измяты, испачканы. Где-то разводы от дождевой воды бумаге придают только больше шарма, а где-то совсем уж портят картинку.

— Это ты нарисовала? — удивленно спрашивает Чернов, подходя к ней со спины и заглядывая через плечо.

— Да, это я, — слегка испуганно и застенчиво отвечает она.

— Не дурно.

— А ты умеешь не перехвалить.

— Сама себе поднимай самооценку.

Варя выкладывает оставшиеся рисунки на солнце.

— Собирайся, я отвезу тебя к ведьме.