Тенакс подмигнул Селене с Варом и продолжил свой монолог, а сокрытый до этого времени сильнейшим артефактом «отсутствующий здесь» Гадриэль начал прокладывать путь к тресфасьему. Беллатор призвал меч Михаила, тем самым лишив себя невидимости, и бросился к тресфасьему. Озабоченный точным проведение обряда Тенакс не отвлекался на такие пустяки, как подкрадывающийся сбоку кустодиам. Гадриэля уже ждала Ирида, и раз он был так глуп, что не понял ни один из намеков тресфасьема, так тому и быть.

Увидев Гадриэля, ведьма оскалилась. Именно на его появления она ждала и ради него несколько оттачивала новое заклинание. Воин нанес ей незаживающую рану, а потом еще и уничтожал ее подопечных, прикрываясь кодексом, но теперь она отомстит. Ко дню триумфа готовился не только Тенакс, но и Ирида. По всей поляне она спрятала укрытые заклинанием невидимости ведьмовские мешочки с личными вещами Гадриэля. Эти вещи она старательно собирала на протяжении многих лет.

Оторванная в драке пуговица, выброшенная в мусор любимая кружка с отбитой ручкой, забытый в спешке потертый томик «Волков Кальи», проигранная в «Псарне» зажигалка — все эти несущественные мелочи стали основой сильнейшего заклинания.

Если бы Михаил, как настаивал Гадриэль, дал беллатору еще раз проверить поляну на наличие тайных ведьмовских «штучек», сегодняшняя ночь могла сложиться иначе. Но глава кустодиамов решил, что одного раза достаточно и переместил Гадриэля, отправившегося на дополнительную проверку, обратно, не дав найти «сюрпризы», что подготовила предприимчивая ведьма.

Гадриэль шел в наступление, не зная о том, что никакой он не охотник, а самая настоящая жертва, попавшая в ловушку. А настоящий охотник — это хищно оскалившаяся Ирида, которая уже произносила заклинание. Когда она закончила бормотать, раздался ужасающий хруст, и ведьма расплылась в широкой улыбке, довольная результатами многомесячной работы. А оторвавшаяся от переглядываний с возлюбленным Селена пожалела о том, что решила сместить взор в то место, откуда исходил напугавший ее звук.

Сначала девушка не поняла, что за странная кровавая гора появилась недалеко от тресфасьема, но увидев валяющийся рядом меч, сообразила, что, а точнее КТО это. Селена вскрикнула и прикрыла рот руками, потому что из горла вместе с криком рвались рвотные позывы, но ничего из его не отразилось в реальности. Лишь облачко пара вырвалось изо рта. Девушка все так же была обездвижена, как и замерший в немом крике Инвар, и пораженный смертью своего главного союзника Мэшер.

Не успевший совершить возложенную на него миссию Гадриэль походил на кусок мяса, пропущенный через мясорубку. То, что от него осталось, нельзя было назвать даже телом. Окровавленная куча костей, кожи и ошметков не ассоциировалась с могучим воином. Ирида не оставила никаких шансов на очередное воскрешение. Мощнейшее заклятие было молниеносным, чтобы никто не успел вмешаться. Ведьма мечтала продлить мучения беллатора, но тогда оставался шанс на его воскрешение, а давать его она не желала. Тело можно было возродить, а вот из фарша, в который она превратила обидчика, можно было слепить котлетку или даже тефтелю, но никак не полноценного Гадриэля.