— Ладно, — сдался Клим. — Отпущу. Но скажи хоть, как тебя зовут.

— Женя, — буркнула она.

— Это ж мужское имя, — удивился Клим.

— И женское тоже…

— Что ж, смотри, Женя, коли побежишь, сдам отцу.

— В смысле?

— А ты решила, что я тебя просто так отпущу?

Из его комнаты они вышли молча, и Женя остановилась и пересчитала двери.

— Ничего не понимаю, — нахмурилась она. — Вот же: моя дверь третья. И я посчитала окна, твое тоже было третье. Как так?

— Под лестницей чулан есть, первое окно — это из него, — усмехнулся Клим.

Девушка гневно выдохнула, явно коря себя за промашку, потом повернулась к Климу.

— Ладно. Спасибо, что отпустил. Я пошла.

— Куда это ты пошла? — вскинул бровь Клим. — Открывай дверь.

— Чью?

— Свою. Должен же я убедиться, что ты правду говоришь и никого тут грабить не собиралась.

Девушка снова насупилась, но все-таки достала из кармана ключ и легко открыла соседнюю дверь.

— Убедился? — обиженно поинтересовалась она, проходя в комнату.

— Ага. Жень, а ты все-таки куда ходила-то, а?

Женя хмыкнула. А потом взяла и захлопнула дверь прямо перед его носом. Клим некоторое время созерцал неровно окрашенную деревянную поверхность, потом постучал. И ещё раз. Приложил ухо к двери и прислушался. В комнате было тихо, и узкая щель между дверью и полом была темна, а значит, Женя не стала включать свет.

Он усмехнулся, широко зевнул и побрёл обратно к себе. В постели его ждала подушка.