Демьян прекрасно понимал, что все его доводы против этого разговора — всего лишь оправдания, а на самом деле он просто боится, что им все и закончится. За ним уже расстилался шлейф из жирных косяков, за которые нельзя было просто извиниться, а затем сделать вид, что ничего не было. И не было никаких гарантий, что Юля простит ему еще и это замалчивание.

Юля между тем вернулась в спальню, попивая из высокого стакана нечто явно крайне полезное, но больше всего напоминающее Демьяну его самые первые попытки варить зелья, достала из шкафа небольшую спортивную сумку и принялась складывать в нее вещи.

— У меня сегодня младшая группа, потом старшая, — поделилась она. — И еще нам с Мариной надо к конкурсу подготовиться, так что рано не вернусь. Я тебе бутерброды сделала. Позавтракай.

На краткий миг Юля пропала в недрах шкафа, а потом вынырнула оттуда, держа в руках длинное черное облегающее платье с открытой спиной и вырезом от начала бедра. Помахала им перед Демьяном.

— Жутко хочу на милонгу. Тысячу лет не танцевала. Давай сходим в январе?

Демьян представил ее в этом платье и смирился со своей судьбой. В принципе, базу он помнил и, кажется, впервые был благодарен отцу за год мучений в зале.

— Но только в том случае, если ты потратишь на меня вечер, чтобы я потом не позорился на паркете, — выдвинул свое условие он.

— Да с удовольствием, — улыбнулась Юля. — Вот только декабрь переживу.

Она с сожалением убрала платье обратно в шкаф, достала из него гетры, сунула их в сумку и застегнула ее.

— Раз уж рано встали, поеду сейчас и разомнусь по-человечески. Заодно журналы дозаполню, — вздохнула она, а потом безо всякого перехода заворковала, обращаясь к своей шерстистой троице. — Мои солнышки заботятся о том, чтобы маму не уволили и она не потеряла форму, да, мои лапочки?

И полезла на кровать обниматься с котами. Демьян закатил глаза, перехватил ее за талию и подтянул к себе.

— Полежи со мной пять минут, — попросил он. — А то ты с ними общаешься больше, чем со мной.

— Что за глупости, — мурлыкнула Юля и ткнулась носом ему под подбородок. — Тебе так кажется.

— И ничего не кажется.

— Просто раньше мы с тобой встречались целенаправленно, чтобы уделить время только друг другу, а теперь вроде как можно получить друг друга в любой момент. А любой момент — это никогда. Я же говорила тебе, бытовуха все убивает…

— Мои родители в браке тридцать шесть лет. И ничего с ними не сделалось.

— Ужас. Столько не живут.

«Живут и подольше», — подумал Демьян, но промолчал. Этот разговор им тоже еще только предстоял.