Она была ведьмой. А ведьмам порой снятся вещие сны. Навь хотела ей о чем-то сказать? Злата предпочла бы сделать вид, что ничего не поняла, но, кажется, все было сказано более чем прямо. Бежать к папе прямо сейчас? Разбудить его посреди ночи и заявить, что на их трон кто-то покушается?

Нет. Глупость. Да и потом, даже если сон вещий, то у них есть время.

А с другой стороны, что она так переполошилась? Да, ведьмам снятся вещие сны, но и просто кошмары тоже порой снятся, а она переволновалась из-за зачетной недели, которую как раз вчера закрыла, попыталась расслабиться — вот и получила ответ.

Да, так все и есть.

И папе она обо всём обязательно расскажет, но с утра. Вот и все.

Злата нашла сотовый и оживила дисплей. Два часа ночи. Надо было попробовать снова уснуть. Вернулась в постель. Подушка оказалась мокрой, она перевернула ее и наконец улеглась, но смелости закрыть глаза не хватило. А если она сейчас уснет, а оно снова…

Вновь села. Огоньки свечей то мелко подрагивали, то принимались тянуться вверх. Больше всего хотелось и правда пойти к родителям, забраться между ними и пролежать так до утра. Но взрослые двадцатилетние девочки так не делают. Взрослые девочки для таких целей заводят себе взрослых мальчиков.

А мальчик-то, кстати, есть. Удивится, конечно, но…

Он сам сказал, что нельзя смеяться над тем, кого любишь. А ей просто надо успокоиться после кошмара.

И, стараясь не думать о том, насколько все это глупо, ведомая испугом, Злата потушила свечи, подошла к зеркалу и шагнула в него.

У Яши все было спокойно. Из незашторенного окна в комнату лился мягкий свет, отраженный от снега в парке. Сам хозяин комнаты мирно спал в своей кровати, лежа на животе и одной рукой обнимая подушку. Если бы вопль неживых все еще не звенел в ушах, Злата отказалась бы от своего плана и вернулась обратно, но их крик до сих пор отзывался в ней, и нужен был кто-то, чтобы заставить его замолчать, развеять. Кто-то, с кем было тепло и безопасно.

Она подошла ближе, помедлила немного, не решаясь, а потом всё же осторожно дотронулась до его плеча, так и не придумав, как будет объясняться. А можно как есть, не приукрашивая и не извиняясь? Можно?

— Яша…

Он подлетел мгновенно и выпрямился едва ли не по стойке смирно.

— Что? Что такое?..

Злата немедленно пожалела о том, что пришла. Глупо, так глупо! Но убегать теперь будет еще глупее.

Ну и пусть. Мужчина, вставший с трона ее отца, всё ещё стоял перед глазами.

— Яш, мне кошмар приснился.

Она ждала, что сейчас он честно скажет все, что думает по этому поводу. Но вместо этого Яша вдруг успокоился и широко зевнул.