— Да... Да. И я стал замечать, что то, что происходит, никак не учитывает другие мои желания.Тебя… тебя… Я не хочу тебя обидеть…

— Говори уже.

— Тебя стало слишком много для меня, — выпалил Яков. — В наших с тобой отношениях совсем не осталось места мне самому. Моей учебе. Моим изобретениям. Тогда-то я и начал думать, что разойтись — это единственный выход, — он позволил себе небольшую передышку, потом продолжил. — А потом случилась вся эта история, и я… Я лежал там и понимал, что, возможно, умру, а даже если не умру, то останусь слепым. А еще: что князь может убить тебя. И не знал, что пугает меня сильнее. И вот что я понял: мне нужны и ты, и учеба, и остальное. Все вместе. Разом. И вот теперь я думаю, что расстаться — это самый простой вариант. Потому что вдруг есть другой? Вариант, где мы могли бы… как бы сказать…

— Выстроить отношения иначе?

— Да. Да, именно так. Выстроить их так, чтобы я мог свободно распоряжаться собой и своим временем. Я хочу с тобой быть. Но я не готов быть с тобой постоянно.

— Спасибо, — с искренней благодарностью сказала Злата.

— За что? — удивился Яков. Он-то был уверен, что уже заслужил пощечину.

— За честность, — ответила она. — Потому что теперь смогу сказать и я. После того, как ты снял заклятье, мне какое-то время было очень плохо. Потом я вышла наружу и поняла, как много упустила за три года. Надо было все наверстывать заново. Я чувствовала себя как человек, который долго-долго пролежал в больнице со сложным переломом, а теперь его выпустили, и ему все непривычно и ново и нужно ко всему привыкать повторно, да еще и ходить учиться заново. Столько чувств, столько эмоций… И очень мало доверия к миру. А тебе я могла доверять. Стопроцентно. Помимо своей семьи никому больше кроме тебя, к тому же ты был единственным, кто обо всем знал. Но я правда в тебя влюбилась, Яш, и не важно, чем именно это было вызвано. Мне было очень хорошо с тобой. А потом… А потом все тоже самое. Нас стало слишком много для меня. И я поняла, что хочу немного побыть наедине с собой. Съехать от родителей. Я не знаю, как правильно объяснить это желание, я ведь на самом деле очень люблю их и мне с ними хорошо…

— Я понимаю. Я тоже это чувствовал, когда шел в этот мир. В отчем доме мне стало тесно. Мне хотелось самому устроить свою жизнь.

— Ну вот да. Да. Но при этом у нас с тобой все было так хорошо. И рядом с тобой мне тоже всегда было хорошо. И я не знала, как поступить. А потом нас похитили, и ты лишился зрения, и тебя едва не убили, и я стала царицей… Я стала царицей, а это значит, что мне вряд ли уже придется пожить только для себя. Если честно, я совсем запуталась, Яш. И мне кажется, что чем меньше людей будет вокруг меня, тем проще мне будет со всем разобраться. Но, возможно, я ошибаюсь. Я не знаю, что мне делать. И посоветоваться мне не с кем. Перед родителями и Демьяном приходится держать лицо, они и так за меня беспокоятся, — она тяжело вздохнула, и Яша показалось, что глаза у нее заблестели. — А еще, судя по всему, свободное время у меня закончилось. И я даже не могу точно сказать, когда именно смогу с тобой встречаться. А я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. И чтобы рядом с тобой была та, с кем тебе будет действительно комфортно, кто сможет о тебе позаботиться. Готовить тебе будет, например. А я… Я… Из цариц получаются плохие жены и подруги.