— Дем, во-первых, мне еще рано, а во-вторых, я все равно больше не возьму тебя с собой в роды.

— В смысле, не возьмешь?

— Если ты уже забыл, в прошлый раз тебя вывели из родзала…

— И это было жутко несправедливо.

— Авдеев, ты безостановочно шутил, а я смеялась и не могла тужиться.

— Я волновался.

— Я вообще-то тоже.

— В этот раз я буду жевать ириски и не смогу произнести ни слова.

— Авдеев…

— Только мимика…

— Ты будешь развлекать меня пантомимой? Боюсь, тогда тебя выведут еще быстрее… Так, все, я легла.

— Юль, реально, если сильно тяжело…

— Нормально! Хотя иногда я и пытаюсь вспомнить, почему мечтала быть многодетной и непременно беременной. Господи, прости, нельзя так говорить…

— Ты на восьмом месяце осталась одна с двумя детьми и четырьмя котами. Тебе можно все. Как там, кстати, моя любимица?

— Чума? Сидит на шкафу.

— А что случилось?

— Утром девочки поиграли с ней в больницу.

Демьян не удержался и рассмеялся.

— Ты хорошо долетел? Как настрой? — спросила Юля.

Он перестал улыбаться.