— Хорошо. На оба вопроса.

— Понятно. Дем…

— Не надо, Юляш. Я в порядке. И я справлюсь. А потом позвоню и все тебе расскажу. Ладно?

— Ладно.

— Постарайся отдыхать, как только появится возможность.

— Ха-ха.

— Я скоро вернусь и помогу тебе.

— Я жду.

— Я люблю тебя.

— И я тебя. Звони мне, если нужна будет поддержка.

— Не волнуйся за меня.

— Угу. Дем…

— М?

— Просто помни, что мы у тебя есть.

— Всегда. Юляш, кондуктор идет.

— Ага. Ну все, отбой. Целую.

— Целую.

Демьян отключил сотовый, убрал в карман, из другого достал портмоне, вынул банковскую карточку и расплатился с кондуктором. Убирая карточку обратно, он засмотрелся на вставленную под пленку фотографию. На ней была запечатлена Юля и их дочери на катке этой зимой. Юля широко улыбалась и обнимала девочек, с восторгом глядящих на горящие бенгальские свечи, зажатые в их кулачках.

Оксана была похожа на мать. Большие карие глаза и каштановые кудри, ямочки на щеках. Наташа смотрела на огоньки большими синими глазами, из-под шапки выбилось несколько светлых волосиков. Оксане было шесть месяцев, когда им позвонили и сказали, что есть девочка-отказница, отвечающая их запросу. Спросили, будут забирать? Они с Юлей даже особо не стали это обсуждать. Сели в такси и поехали… Потом были тяжелые дни и бессонные ночи, медицинские комиссии, непонимание друзей, страх, что ее заберут, и выматывающий судебный процесс, посвященный усыновлению. Но теперь все это было позади, и Демьян точно знал: он бы не променял свою вторую дочь на спокойный сон и нерастраченные нервы.

Демьян сунул палец под пленку, и достал из-под верхнего фото другое, свадебное. На их свадьбе Юля уже была беременна. Этого еще не было видно, но тем не менее они решили отказаться от идеи с роликами и скейтом и прокатиться по городу на электросамокате, демонстрируя окружающим новенькие, блестящие на солнце обручальные кольца. Демьян стоял за рулем в клетчатом костюме-тройке с приколотой к лацкану пиджака бутоньеркой, а Юля обнимала его за талию и смеялась. На ней были балетки и кремовое платье с расшитым верхом и юбкой до колена, напоминавшей ему перевернутый цветок гвоздики. На запястье у нее тоже был браслетик с бутоньеркой. Демьян знал, что она хранила свою и его до сих пор. А свадебный букет поймала Злата. Она в тот день была в насыщенно-красном платье, полыхала в нем будто пожар, и Яков так задумчиво смотрел на нее, что стало ясно, что и без всяких свадебных примет в его голове уже зародились соответствующие мысли…