Было тяжело совсем не упоминать Агату, но сестра не высказала никакого интереса к их отцу и всей этой ситуации в целом. Несколько лет назад она просто покивала на его рассказ о содержимом конверта, и не стала ни о чем спрашивать, больше никогда не поднимала эту тему, и Демьян решил, что так будет лучше. Иначе пришлось бы слишком много объяснять. Но он не злился на Агату за ее безразличие. Она слишком отдалилась от мирской жизни, и он скорее удивился бы ее интересу к этому вопросу. А вот дочка у нее, кстати, тоже родилась кудрявая.

— Когда она умерла? — спросил Юрий, прерывая его размышления.

— Когда мне было пять лет.

— А потом?

— Потом меня растила бабушка. Но она тоже умерла. И я попал в детдом. Но оттуда меня забрала хорошая семья. Так что у меня все нормально.

Юрий покивал.

— Я знаю, когда она забеременела, — задумчиво сказал он, наверное, больше себе, чем ему. — Она приходила ко мне потом еще раз, через четыре года, но я уже был женат. Мы поговорили, и больше я ее не видел. Быть может, она хотела рассказать мне, но передумала… Я все еще женат, у меня двое детей, и я не уверен, что готов рассказать им о тебе.

— Я все понимаю, — снова быстро согласился Демьян и к своему удивлению не испытал даже легкого расстройства. — Завтра я возвращаюсь домой, и если вы не захотите, то больше никогда обо мне не услышите.

— Я этого не сказал, — нахмурился мужчина. — Ты есть хочешь?

— Нет.

— Тогда выпьем что-нибудь.

— Я бы не отказался от чая.

— Хорошо. Посиди здесь.

Юрий ушел. Игуана проснулась и лениво зашевелилась на ветке. Демьян сидел на диване, смотрел на нее и ощущал себя совершенно чуждым этому месту. Внезапно подумалось: а если бы не было никакого проклятья, и мама вышла бы за Юрия, то у него была бы другая семья, и он вырос бы в этой квартире с ящерицей, а не в доме с собаками…

И неожиданно остро захотелось к настоящим родителям, к маме на кухню, чтобы она поила его чаем с собственной выпечкой и смеялась над его рассказами. А Клайд лежал возле ног. Рядом бы сидела Юля, а из гостиной бы слышался смех девочек, плетущих косички Бонни. И чтобы хлопнула дверь, и Злата на весь дом оповестила о своем прибытии. А потом бы из кабинета спустился отец, сидел бы с ними, молча слушал и улыбался.

Зачем он сюда пришел? Что хотел здесь найти?

Юрий вернулся в гостиную с двумя кружками, поставил их на столик, потом достал из серванта тоненький альбом, открыл его и показал Демьяну на общее фото.

— Это выпускной альбом нашего курса, — пояснил он. — Вот Кира. Она была удивительной. Самой яркой. Обладала невероятной харизмой. Когда она заходила в аудиторию, все смотрели на нее. Да, мне есть что о ней рассказать…