— Потому что Соколова на троне Нави — это слишком для всех трех миров. Что же касается твоего вопроса… А разве можно быть заранее уверенной хоть в ком-то, пап? Хоть в каких-то отношениях. Но разве пятнадцать лет — это мало? И потом, Яша гений. И он использует свою гениальность на благо людям. Я хочу дать ему возможность делать это как можно дольше. Пусть не тратит время на страх что-то не успеть.

— А если однажды ваши пути разойдутся? Если ты встретишь другого?

— Боги, как ты сам решился встать с мамой в круг?

Кощей откинулся на спинку своего кресла.

— Так уж случилось, что я в полной мере познал, что для меня значит быть не с ней. Я не против того, чтобы ты сделала это, Злата, просто прошу тебя хорошо подумать.

— И я подумаю. Но на самом деле у меня есть еще одна причина поступить так. Но, наверное, ты и сам ее знаешь… Так или иначе наш трон выстужает изнутри, а мне повезло: я нашла человека, который умудряется раз за разом меня отогревать.

Кощей покивал. Дотянулся до нее и сжал ее ладонь.

— Спасибо, что волнуешься за меня, — улыбнулась Злата.

— Всегда буду волноваться, — он помолчал немного, потом словно невзначай поинтересовался. — Так что нового в Тридевятом? Как прошли переговоры с князем Велеславом?

— Папа… — Злата закатила глаза и засмеялась, а потом в один глоток допила свой кофе. — Ты неисправим. Выдохни же наконец, я прекрасно справляюсь. И все прошло отлично. Мы достигли договоренностей по всем вопросам и остались взаимно довольны друг другом.

— А что тот самый сыночек Лебеди, имя которого я все время забываю? Он все еще не оставил попыток жениться на тебе?

— Я работаю над этим, — поморщилась Злата. — Главное, закончить до того, как над этим решит поработать Яков. Мой муж — самый добрый и терпеливый человек из всех, кого я знаю, но терпение именно таких людей опаснее всего испытывать, ты не находишь? — и она кинула быстрый взгляд на маму.

— Да, есть такой момент, — согласился Кощей. — А что не так с южной границей?

— Папа…

Но она не успела продолжить, потому что сбоку от их дома показался Яков. Он выглядел несколько рассеянным, но в последние годы такая рассеянность стала ему свойственна. Он обвел взглядом дворик, увидел Злату, улыбнулся ей и махнул рукой. Она улыбнулась и махнула в ответ. Поставила свою чашку на стол, потянулась к отцу и обняла его.

— Я люблю тебя, — шепнула она, на миг прижавшись к нему покрепче. — Если ты правда хочешь поговорить о границе, обсудим это после ужина. Возможно, мне и впрямь не будет лишним твой совет.

А потом встала с кресла и пошла босыми ногами по аккуратно подстриженной траве. Она шла к мужу, и там, где она ступала, распускались цветы.