— Конечно.

Максим схватил ларчик и побежал, потом опомнился, вернулся назад и смущенно добавил:

— Дядя Яша, спасибо большое.

Клим рядом вздохнул и покачал головой.

— Не за что, — улыбнулся Яков. — Беги. Потом расскажешь мне, что именно они сказали.

— Художнику нужны восторженные зрители, — протянул Клим.

— Художнику хочется, чтобы его поняли, — ответил Яков.

Подул теплый южный ветер, и черемуха над их головой зашумела листьями. Максим на площадке показывал остальным новую игрушку. И много поколений его предков взирало на него из глубин времен и улыбалось. Жизнь брала свое, уходила в землю корнями и прорастала новыми листьями, и ничто не могло ее остановить.

***

Родительский сад радовал буйством цвета. Нежно-розовые лепестки эхинацеи, темно-синие чашечки вербены, бордовые юбочки гвоздики с нарядной светлой каймой, флоксы: сиреневые, белые и красные будто пламя. Бархатцы и васильки, лилии, гиацинты, нарциссы… Теплый южный ветерок перемешивал душистые пряные ароматы сада, их смесь наполняла легкие, разливалась по телу, и оно расслабилось и словно становилось легче. Думалось вяло, сонно, и было так хорошо оттого, что никуда не нужно торопиться и можно длить и длить эти ощущения.

Злата с Кощеем сидели в креслах под дубом и пили кофе. Дуб этот посадил Кощей четырнадцать лет назад в честь рождения первой дочери Демьяна. Тогда это был маленький саженец, а теперь он вымахал, разросся, как разрослась за эти годы их семья. Рядом на траве разлеглись, подставив седые спины солнечным лучам, Бонни с Клайдом. В честь лета и хорошей погоды ужин нынче решили устроить прямо в саду. Все уже были в сборе и ждали только Якова, обещавшего прибыть к установленному времени. Дети Демьяна — Оксана, Никита и Наташа — прыгали на батуте, сам Демьян сидел с мамой на садовых качелях и негромко с ней о чем-то беседовал. Юля то ли просто отдыхала, то ли и впрямь дремала на шезлонге.

— Как у тебя дела? — спросил папа.

— Сижу здесь, пью сваренный тобою кофе, скоро сяду за накрытый мамой стол — разве все не замечательно? — удивилась Злата.

— Я не об этом.

— Ты уверен, что в такой прекрасный вечер хочешь говорить о политике? — не без досады поинтересовалась она. Ей было слишком хорошо, чтобы думать о делах.

— Я хочу поговорить о том, о чем захочешь поговорить ты. Но я все жду, а ты все молчишь. Ничего мне не рассказываешь. А может быть на старости лет у меня появилась потребность с кем-нибудь посекретничать?.. Или даже посплетничать.

— Просто не о чем особо рассказывать, — пожала плечами Злата.

— Как дела у вас с Яшей?