— Прекрасно. Яша получил грант на разработку чего-то сверхсекретного. С одной стороны это означает, что теперь он засядет в своей мастерской и его будет оттуда не дозваться.

— А если дозваться нужно?

— О, на этот случай у нас есть условный стук. Если я стучу установленным образом, значит, нужно все бросить и лететь ко мне. Я этим не злоупотребляю, и возможно поэтому осечек еще ни разу не было.

— Понятно. А что с другой стороны?

— А с другой стороны, я все равно собиралась сосредоточиться на южной границе, а на это потребуется время… Тем более Яша не говорит, что именно будет делать, но зато обещал, что я увижу это первая и что мне это понравится. А он редко дает такие обещания. Я крайне заинтригована.

— И ты не догадываешься, что это может быть?

Злата улыбнулась.

— У Яши есть милая привычка: прежде чем поток его сознания оформится в конкретную идею, он рисует на всем, до чего может дотянуться.

— И что же он рисовал в этот раз?

— Крылья.

— Крылья?

— Да.

— Соколовская кровь невытравляема.

— Разве это плохо?

— Конечно нет, но учти это, когда вы все же задумаетесь о детях.

— Пап, я же просила…

— Я сказал: когда. С другой стороны, твой муж человек, и у него не так много времени.

— Я думаю позвать его в Круг, — тихо сказала Злата. Глянула быстро на отца из-под ресниц.

— А говоришь, нечего рассказать, — укоризненно покачал головой Кощей. — Ты уверена? Это на всю жизнь, Злата. А ты даже фамилию его после замужества брать отказалась.

Злата хмыкнула.