– Смотри, чтобы он не потребовал вернуть этот долг лично у тебя, – предупреждаю я, усаживаясь на мягкую подушку рядом с Нефертари.

Мне надо подумать о недавних словах Сета. Кто на самом деле повелевает демонами? Ответ только один: Осирис. Мог ли он из подземного мира отправить их к храму оракула и зачем? Лишь ради того, чтобы убить Сета? Это бессмысленно. Он, как и все мы, заинтересован в том, чтобы Нефертари отыскала кольцо, и все-таки…

– Тебя не приглашали, – протестует Нефертари, когда я придвигаю к себе ее тарелку и краду кусок брауни. – Надо было сначала помыться. От тебя жутко воняет.

– Тут ты права. Извини. Я хотел тебя увидеть.

Смягчив взгляд, она двигает ко мне свою чашку с чаем.

– Со мной все хорошо. Правда.

От нее пахнет розовым мылом джиннов. Кровь, пыль и следы укусов саранчи пропали, и девушка выглядит просто чудесно. Пестрые шаровары и подходящая к ним голубая рубашка лишь подчеркивают фигуру. Как бы мне хотелось сорвать с Нефертари всю одежду и погрузиться в нее. Глубоко вздохнув, я выбрасываю эти картинки из головы.

– А я голодный.

Мечтаю я, конечно, не о пироге, но возьму что есть.

Исида поджимает губы.

– Ты ведь понимаешь, сколько в этом пирожном калорий?

– И это в нем самое лучшее. Готов поспорить, что Саида сама его испекла, и это здоровая пища. Более здоровая, чем разноцветные пончики, – подмигнув Нефертари, заявляю я и кусаю мягкое тесто с хрустящей корочкой. Мне с трудом удается сдержать стон.

В комнату вплывает Мириам с тарелкой пахлавы в руках.

– Так и есть. Никто не печет лучше нашей королевы. А эту новомодную штуку она приготовила специально для наших гостей, – сообщает она, с презрением глядя на брауни.

Кимми облизывает пальцы.

– Гор тоже придет? – словно мимоходом интересуется она. – Ему понравится.

– А потом он станет большим и толстым. Лучше пусть держится подальше от этих дьявольских пирожных, – ворчит Исида.

Кимми демонстративно берет пахлаву и откусывает.

– Не завидую тебе: нужно вечно следить за тем, чтобы оставаться молодой, худой и прекрасной. Это, наверное, утомительно. Особенно когда приходится отказываться от таких вкусностей.