Я ворочаюсь с боку на бок в стремлении уснуть, но ничего не получается. Каждый раз, стоит закрыть глаза, вижу Азраэля, который развлекается на мягких матрасах как минимум с десятью женщинами. Хотя десять – это даже для него наверняка перебор. Глубоко вдыхаю пропитанный ароматом цветущего жасмина воздух, но аромат ничуть меня не успокаивает.

Недавно ко мне заходил Намик, принес сообщение от Саиды. Утром после завтрака королева ожидает меня в библиотеке, желая узнать о том, что мне открыла Медея. С учетом недавно открывшейся информации спрашиваю себя, разумно ли честно ей все рассказывать. У меня создалось впечатление, будто каждый тут ведет собственную игру. Бессмертные сами постепенно перестают понимать, кто чей друг или враг.

Я вытаскиваю цепочку, которую дала мне Медея. Недавно я уже рассматривала ее в ванной, а потом снова спрятала под одеждой. Только Азраэль знает об этом подарке. До сих пор я никому ее не показывала и сама не могу объяснить причину. Ангел прав, утверждая, что она наверняка очень древняя. Медея на протяжении стольких лет скрывала ее в камне. На цепочке висит кулон. Это йинкс – волчок и магический артефакт, также называемый Колесом Гекаты. Он представляет собой плоскую серебряную пластинку, состоящую из соединенных друг с другом изогнутых линий. Промежутки между ними пустые, а в середине находится солнце с маленькой дырочкой в центре. Странно, что Медея сохранила это ожерелье. Может, в качестве предупреждения никогда больше не доверять мужчинам? Потому что это волчок, из-за которого она безумно влюбилась в Ясона. Афродита посвятила его в тайну использования йинкса и поделилась подходящим заклинанием. Так она предрешила судьбу Медеи. Если когда-нибудь встречу богиню лично, то скажу ей пару ласковых.

Я убираю цепочку обратно под майку. Завтра мы попробуем расшифровать послание Соломона, для этого мне понадобится вся концентрация. Может, немного помедитировать? Иногда это помогает, если я не могу уснуть. Йога тоже подошла бы, но тогда я снова начну думать об ангеле и о том, чем мы занимались в спортивном зале Пикстон-Парка.

Прежде чем я устраиваюсь как следует, от открытого арочного окна доносится шорох и скрежет, а затем на парапет приземляется Азраэль. Спрыгивая на пол, он издает тихий стон и встречается со мной взглядом.

– Еще не спишь?

– Очевидно же, что нет. А ты что задумал? Наброситься на меня, пока я сплю?

Волосы, еще влажные после ванны, которую он, судя по всему, принимал, распущены и рассыпаны по плечам. Длинная белая футболка открывает вид на его татуировки. Он в своеобразных спортивных штанах и босиком. Выглядит очень по-домашнему. В таком виде мы могли бы поваляться на огромном диване и посмотреть вместе какой-нибудь фильм. По крайней мере, в моих мечтах.