– Я использовал их, всезнайка, – шепчет ангел, – потому что искал ту, которую смогу полюбить. Ту, которая предназначена мне.

Его лицо всего в нескольких дюймах от моего. Мне должно быть страшно. Сегодня я увидела, кто он на самом деле. Но то, что я чувствую, – это определенно не страх. Азраэль гладит меня по переносице, обводит контур верхней губы. Его рот слегка приоткрыт. Если я немножко приподниму голову, дотронусь до его губ своими. Ангел прикасается ко мне, как будто я в любой момент могу разбиться, как будто что-то значу для него. Однако это лишь иллюзия. Не может ею не быть, поскольку он продолжает делать все, чтобы вернуться к Нейт. Ради этого он даже рискует моей жизнью. Эта мысль пронзает меня так внезапно и так мучительно, что я вздрагиваю. В глазах ангела светится вопрос. Если сказать ему обо всем, его заденет. Но это горькая правда.

В выражении лица Азраэля отражается смирение, когда я молчу, но эта тема не по моей части. Это он не знает, чего хочет. Точнее, знает, так как хочет все и сразу. Атлантиду, Нейт, меня. Но мы не всегда получаем желаемое.

– Сладких снов, Нефертари де Вески. – Он целует меня в кончик носа и снова аккуратно складывает подушки между нами.

Да, это по-детски, но так будет лучше. У меня еще много вопросов, но я не уверена, вынесу ли ответы. То, что пережили эти мужчины, ужасно.

Через какое-то время его дыхание выравнивается. Снятся ли ему иногда кошмары? Терзает ли Азраэля то, что он увидел, сделал и пережил? Скажет ли он мне правду, если я спрошу об этом? Хотя в целом это неважно. Между нами никогда не будет ничего большего, чем есть сейчас. Еще большую близость я навряд ли выдержу. Перевернувшись на бок, я кладу ладонь на подушку. И медленно засыпаю.

Я утыкаюсь носом в аромат лимона и бергамота и замираю. Это не подушка, а теплая и, прежде всего, голая кожа. Осторожно сдвинув пальцы, я провожу ими по крепким мускулам. Моя голова поднимается и опускается на груди у Азраэля, а он играет с моими волосами. Я чувствую себя такой расслабленной и отдохнувшей, что могла бы замурлыкать. Делать этого я, конечно, не буду. Впрочем, от него я тоже не отодвигаюсь. Мое тело прижимается к нему сбоку. Моргнув, я понимаю, что одеялом сейчас накрыты мы оба.

– Ко всем твоим негативным качествам теперь добавляется и то, что ты одеяльный вор, – шепчу я.

Ангел смеется, и его пальцы отправляются в путешествие. Поглаживают меня по позвоночнику, поднимаясь к лопаткам и спускаясь обратно. Немного не доходя до ягодиц, вновь ползут вверх.

– В противном случае я бы замерз, и все твои усилия оказались бы напрасны. Ты этого хотела?