– Нет, – признаюсь я. – Ты, конечно, невыносимый вредитель, но смерти я тебе не желаю.

– Приятно слышать.

Азраэль зарывается лицом в мои волосы и губами касается лба.

Через высокие окна в комнату льется солнечный свет, а воздушные занавески развеваются на ветру. Прошлой ночью, когда ангел явился ко мне, явно нуждаясь в помощи, мне удалось убедить себя, что то же самое я могла бы сделать для любого друга. Но при свете дня… я лежу в постели с мужчиной, которого хочу до безумия и который любит другую женщину.

Сглотнув, я неохотно убираю руку, сажусь и отодвигаюсь от него. Глаза Азраэля темнеют. Я смотрю на вытянувшееся рядом тело. Нужно запретить ему лежать в моей кровати, как лакомый кусочек. Если бы могла, я бы обвела кончиком языка его татуировки. Азраэль закидывает одну руку за голову, напрягая при этом бицепс. У меня не получается сдержать улыбку, потому что это глупо, и он улыбается в ответ. Медленно поднимает вторую руку и кладет мне на щеку. Гладит меня большим пальцем. Он немного шершавый, и все остальные части моего тела умирают от зависти.

– Позволь мне тебя поцеловать. – Мне на мгновение кажется, будто он сам в шоке от того, что произнес это желание вслух. – Всего один раз. – Он не сводит глаз с моих губ.

Я могла бы отказать. Он оставляет мне выбор. Быть может, я сейчас принимаю неверное решение, хотя ощущается оно абсолютно правильно. Наклонившись к нему, дотрагиваюсь до его губ своими. Наши рты едва соприкасаются, мы стонем в унисон. На меня накатывает волна облегчения. Он сдвигает ладонь мне на бедро и слегка массирует его. Шелк отделяет кожу Азраэля от моей, но меня словно охватывает пламя. Больше он никак меня не касается. Я в любой момент могу остановиться. Когда захочу… или еще немного им насладиться. Ничего более опасного я в жизни не делала. Это глупо и неправильно. Если открою эту дверь, не представляю, как потом снова ее закрывать.

Азраэль запускает пальцы мне в волосы, языком скользя по моей нижней губе. А затем обвивает рукой мою спину, и я оказываюсь под ним. Он целует меня жестко, а потом еще жестче. Целует с такой страстью, что все мысли улетучиваются из головы. Я теряюсь. Есть только он и я. Ангел целует, пока у меня не заканчивается кислород, и я не становлюсь мягкой и податливой. Его руки лежат рядом с моей головой. Он ко мне не прикасается. Не потому, что не хочет, просто предоставляет это решение мне… а я хочу чувствовать его руки на своем теле. Везде!

Раньше я время от времени спала с мужчинами, которые ничего для меня не значили. Просто ради удовольствия. Азраэль значит для меня слишком много, и я не смогу довольствоваться ролью второй женщины. Он скользит губами по моей щеке, тянет зубами мочку уха, целует меня в шею, нежно покусывает ключицу и проводит по тому же месту кончиком языка. Мне стоит нечеловеческих усилий не попросить повторить то же самое со всем остальным телом. Но я кладу руки ему на грудь и отталкиваю в сторону.